Попутчица

- Два!

Правду говорят, что перед....перед страхом смерти, человек всего за секунду перематывает в голове самые яркие моменты в своей жизни. Вот мама ловит меня с горки, крепко прижимает к себе и целует в щёчку, а папа бежит к нам с корзиной мороженого и букетом пионов. Вот я первый раз беру на руки свою маленькую племяшку, которую старше всего на шесть лет. Вот папа учит меня играть в карты, а потом мы вместе, в наказание от мамы моем гору посуды. А вот Тимур...целует меня на том мосте, жадно поглощает ртом мои губы, пробуждает во мне чувства, которые прежде я никогда не испытывала...и теперь, наверное, уже не испытаю.

- Три!

Когда дверь с грохотом отворилась, я с такой силой вцепилась зубами в свою руку, что ещё немного и на ней наверняка выступили бы капельки крови.

- Эй, недотрога, ты ничего не забыла? Или решила мне в подарок свою сумочку...

Тимур замер в самых дверях. Его взгляд. Его взгляд всего лишь на секунду задержался на мне, а потом сразу же переметнулся к грабителю. Только одно мгновение всё происходило как в замедленной съёмке, а потом мужчина резко развернулся к Тимуру и в этот же миг раздался оглушительный звук выстрела, который почти удалось затмить даже не криком, а каким-то дьявольским воплем. Моим воплем.

Закрыв лицо руками и до боли вцепившись зубами в ладонь, я рухнула на пол, непроизвольно сразу скрывшись за углом стола. Я скулила в зажимающую рот руку, содрогаясь от пробивающей всё тело панической волны ужаса. По щекам беспрерывно струились слёзы. Всего лишь в нескольких шагах от меня происходило то, что раньше я могла видеть только по телевизору в какой-нибудь криминальной хронике. Я слышала крики, стоны боли, доносившиеся звуки очевидной борьбы. Всё это продлилось совсем недолго. Хотя для меня каждая секунда казалась вечностью. Но всё закончилась быстро. Я даже сознания не успела лишиться и не захлебнулась в собственных слезах. Раздался какой-то душераздирающий вопль и всё прекратилось. Мат, доносившиеся звуки ударов, неразборчивые крики, борьба. Тишину в доме разрушали только приглушённые стоны боли и тяжёлые шаги. С каждой секундой всё приближающиеся и приближающиеся шаги. Когда чья-то мужская ладонь легла мне на плечо, а после очень осторожно убрала мои руки с лица, я сначала несколько секунд из-за туманной пелены перед глазами вообще не могла ничего рассмотреть, а потом, когда в сантиметрах от меня чётко начал очерчиваться профиль Тимура, сидящего передо мной на корточках...живого и казалось даже не раненного, я с каким-то бешеным визгом бросилась мужчине на шею, с силой обхватив его за плечи. Меня колотила адская дрожь. Я всё сильнее и сильнее прижималась к Тимуру, боясь отстраниться от него хоть на сантиметр. Мужчина успокаивающе гладил меня голове, плечам, шеи. Укачивал в своих руках как беззащитного ребёнка, тихо нашёптывая на ушко: