Их нежная возлюбленная [ЛП]

Поэтому она должна была оставаться сильной и делать то, что лучше для Шона и Торпа. Если бы они знали об опасности, которая таилась за каждым углом, они бы хотели помочь. Они могут даже настаивать на ее защите. Калли отказалась позволить им рисковать собой. Это ее проблема, ее крест. С ее дерьмом она справится сама.

– Я пытаюсь, – сказала она ему.

Но после сегодняшнего дня это должно прекратиться. К завтрашнему дню ей придется уйти из его жизни, подальше от «Доминиона», Торпа и Далласа – всего значимого для нее. Может, она поедет в Сиэтл? Частый дождь соответствовал ее настроению.

– Я знаю, – он послал ей ободряющую улыбку. – Скажи, что сделал ублюдок, когда оставил тебя в комнате?

Калли замерла, уверенная, что ее лицо выглядело ужасно в искусственном свете. Если она скажет ему правду, будут проблемы.

– Н-ничего особенного.

– Не лги мне, милая. Я ведь не глухой. Я слышал твои крики страсти, разносящиеся по коридорам.

Черт! Она хотела, чтобы видео не было включено. Вероятно, он мог видеть вину по ее лицу. Как она собиралась выбраться из этого, не доведя Шона до такой степени, чтобы он хотел убить Торпа?

– Что он сказал тебе?

Голубые глаза Шона сузились.

– Я ожидаю ответа от тебя. Правду. Я могу простить его, если это было добровольно. Но если он заставил тебя это сделать, я оторву ему голову.

Если она не сможет оправдать Торпа и убежит, то оставит этих мужчин один на один друг с другом. Плохая идея, учитывая напряжение между ними.

– Он целовал меня. Он… ласкал меня.

– И тебе понравилось. – Он скрипнул зубами, сжав челюсти. – Сними халат. Сейчас.

Она хотела отказаться, но предпочла бы принять гнев Шона на себя, чем заставить его выпустить его на Торпа.

Она встала и позволила шелку скользить по ее рукам, пока тот не растекся по полу.

– Встань ближе к камере, чтобы я мог рассмотреть тебя. И наклонись, чтобы я мог видеть грудь.

Калли шагнула вперед и сделала, как он приказал, позволив ему видеть себя.

– Где твой ошейник?

Сейчас не время объяснять, что даже если бы она носила его, кусочек побрякушки не стал бы символом их долгих отношений. Она объяснит завтра. И как только она обретет новую личность, Шон станет только приятным воспоминанием. Он наверняка забудет ее.

– Я собиралась принять душ», – легкомысленно сказала она.

Его рот сжался в еще более твердую линию.

– Тогда все в порядке. Покажи мне свой живот и киску. Медленно.

Все ее тело покраснело, она отрегулировала крышку ноутбука, пока веб-камера не захватила нижнюю часть ее тела, и застыла на месте.

– Прекрасна, как всегда. Сядь и раздвинь ноги. – Как только она откинулась на кровати и раздвинула бедра, он застонал в благодарности. – Здесь Торп касался тебя?