На лезвии любви

– Сегодня – да, – с хитрой усмешкой обернулся он к ней и, пройдя к круглому журнальному столику у канапе*, подмигнул. – А вот завтра уже нет.

– Нелогично, – прыснула девушка и махнула рукой. – А наливай.

*Канапе – небольшой изящный диванчик, размещаемый от двух и более человек.

Дядя разил по фужерам рубиновую жидкость и сел, наконец, рядом с Марианной. Та, спеша скрыть нервозность, мгновенно опрокинула в себя вино. В нос резко ударили алкогольные пары.

У Бродерика вытянулось лицо от изумления. Еще бы – девушка выпила бокал дорогущего коллекционного вина, как будто заправский алкоголик – стопку с водкой.

– Просто в горле пересохло что-то, – брякнула она. Смутилась, но дар Вакха* уже начал свою раскрепостительную деятельность. – Что все-таки случилось в Лесу?

*Дары Вакха – алкоголь, Вакх – бог вина и винограда.

Мужчина потряс головой и устремил взор вдаль. Его голос был тих и нейтрален, но порой прорывались нотки самобичевания:

– Это случилось незадолго до смерти твоих родителей. Несчастливое для нас с тобой время. Мы с отцом Генри давно готовились в эту экспедицию. Джордж, ему было около шестидесяти, занимался в последнее время лишь тренировками фехтовальщиков, но, вдохновленный мною, забыл про все и устремился навстречу неопознанному. Он знал, что я не раз бывал в Городе, поэтому полностью полагался на меня.

Бродерик поболтал вином в бокале. Марианна понимала, что дяде нужно набраться смелости, чтобы разворошить болезненное прошлое. Сердце сжималось от жалости к нему, но девушка не смела нарушать тишину, дабы не спугнуть момент откровенности.

– Когда мы наткнулись на медвежонка-мутанта, Джорд умилился. – Отпив, наконец, из бокала, Бродерик продолжал рассказ, и только потемневшие глаза выдавали, как нелегко ему это дается. – Конечно, если бы не внушительная пасть малыша и иглы вместо шерсти, я бы, может, тоже посюсюкал... Хотя кого я обманываю – от даже самых обычных медвежат следует бежать куда подальше...

– Почему? – нахмурилась Марианна, крутя в руке пустой стеклянный сосуд. Бродерик, восприняв это как намек, снова принялся ухаживать за дамой. А, может, просто хотел отвлечься?

– Потому что, – под звук льющегося вина ответил мужчина, – рядом с детенышем всегда бывает самка. И ее инстинкты потребуют напасть на тебя безо всякого промедления, даже если ты не желала зла малышу. А справиться с мутировавшей медведицей – так называемой медвезой, – невероятно сложно.

– Мда, надо было дружить с биологией... – буркнула себе под нос Марианна, поигрывая жидкостью в фужере.

– Про что я тебе и говорил, – криво усмехнулся Бродерик, откидываясь на спинку софы, – ты многого не знаешь!.. И всему этому быстро натаскать не получится. Может, еще к экзаменам успеем что-то отработать, но не все...

– К экзаменам! – присвистнула Марианна. – Это ж еще полгода!

– Предлагаю тебе закончить обучение здесь, в моем доме. – Прямо посмотрел на нее дядя. – Я буду рад продолжать тренировать тебя. Смело пользуйся моим гостеприимством столько, сколько потребуется.