Командир поневоле [СИ]

— Да, да, — прищурился, улыбаясь, инквизитор, — и гномов не специально и триста султанских янычар, да и самого султана…

Лучше бы он не напоминал. Настроение у меня сразу испортилось. Видимо брат Дизариус это понял тоже, поэтому тут же попрощался и поспешно ретировался, оставляя меня одного.

А затем меня нашла Элла. Хотя точнее будет сказать — подкараулила. Появившись прямо из воздуха, скинув иллюзорную маскировку, она застыла в паре метров от меня. Замок был огромным, с большим количеством коридоров, проходов и ходов, которые тянулись даже внутри толстенных замковых стен, и сейчас мы как раз находились в одном из таких, почти неосвещённом, тянущемся на добрую сотню шагов, без каких-либо развилок, и пустом.

Оглядев облачённую в полевую форму магичку с полным комплектом вооружения, я кривовато улыбнулся и чуть склонил голову набок, приготовившись выслушать девушку.

Логика была проста, если бы хотела напасть, напала бы из невидимости, а раз не напала, значит хочет что-то сказать. И я не ошибся.

— Говорят, — облизнув губы, произнесла магичка, — что война откладывается, большая часть войск эльфов была уничтожена.

— И ты решила, что условия нашей магической клятвы выполнены?

Она чуть кивнула, подтверждая догадку, затем произнесла, — Я почувствовала, что она больше не действует.

— Почувствовала? — дернул я бровью, в некотором сомнении.

— Я мастер, у меня выше сродство с магией, если потенциал поднимешь до моего уровня, тоже будешь чувствовать.

— Понятно, — я кивнул. Сияющий над головой магический огонёк делал черты лица стоявшей передо мной девушки резкими и чёткими, высвечивая каждую впадинку, каждый изгиб, — и теперь ты пришла…

— Да, я пришла, — решительно произнесла Элла, шагнув ко мне почти вплотную, глядя на меня снизу вверх, добавила, — сказать, что официально отказываюсь от мести.

— И что, если не секрет, тебя н это сподвигло?

Она вновь отошла, глядя чуть исподлобья, — Если я убью человека, который уничтожил столько остроухих тварей одним ударом, меня навеки проклянут все мои предки.

— Хорошо, — я склонил голову, — тогда официально объявляю, что тоже не имею претензий со своей стороны.

Не проронив больше ни слова, она, только глубоко поклонилась, а затем вновь растворилась в воздухе, уйдя по-английски, не прощаясь.

Больше, по дороге к выделенным нам покоям происшествий не было.