Европа нового времени (XVII—ХVIII века)

Притязания Конде на руководство правительством привели к возобновлению гражданской войны в сентябре 1651 г. Как и в прошлом году, главной опорой кондеянцев стал Бордо, где Конде смог утвердиться на легальных основаниях: по освобождении из тюрьмы ему удалось получить от королевы пост губернатора Гиени. Мятежники вновь заключили союз с Испанией. Военные действия развивались при явном перевесе правительственных войск, когда 23 декабря 1651 г. произошло событие, резко осложнившее ситуацию: пребывавший в Германии Мазарини по приглашению королевы вторгся с армией во Францию. Парижский парламент, ранее осудивший мятеж Конде, теперь объявил вне закона Мазарини. Поскольку выехавший на войну с Конде двор находился в провинции, возвращение в Париж вместе с вернувшимся кардиналом оказалось для него закрытым. Положение стало запутанным: обстоятельства толкали парламент к коалиции с Конде, и в то же время парламентарии не хотели открытого союза с мятежником: парламент поручил герцогу Орлеанскому набрать армию для борьбы с Мазарини, а герцог вступил в прямой союз с Конде и его войско фактически перешло под командование принца. При всем том парламент не хотел тратиться на ведение войны (герцог Орлеанский собирал армию на собственные средства) и решительно не желал открывать городские ворота перед отрядами кондеянцев.

В апреле 1652 г. главные военные действия были перенесены в окрестности столицы, и возможности лавирования для парламента резко сузились. Вся его политическая программа сводилась к антимазаринистским лозунгам, и ненавидевший кардинала парижский плебс на них горячо откликнулся. Но народ не понимал нерешительности парламента. Парижане видели, что войска Мазарини стоят у стен города, что снабжение столицы все время ухудшается, что ей снова, как и три года назад, грозит блокада, а городские власти почему-то не хотят вступить в открытый союз со своими французскими принцами против угнетающего всех министра-иностранца. Прибывший в Париж 11 апреля Конде был с восторгом встречен народом. Обстановка в Париже была крайне напряженной. В конце апреля — начале мая чуть ли не ежедневно происходили народные волнения. Громили бюро налоговых сборов, лавки хлеботорговцев, имели место нападения на членов муниципалитета и отдельных сторонников Мазарини. Повсюду видя происки «мазаренов», народ склонялся к самочинной расправе с ними. Фрондирующие аристократы широко использовали столь благоприятные условия для развертывания своей демагогии, стремясь захватить власть над Парижем. Особенно отличался в этом герцог Бофор (внук Генриха IV), взявший на себя командование большим отрядом, набранным из парижских нищих, и выступавший с откровенно подстрекательскими призывами к избиению и грабежу «мазаренов».