Прежде чем увянут листья
- Автор: Вурцбергер Карл
- Год: 1985
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Ю. Н. Жданов
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Прежде чем увянут листья». Краткое содержание книги:
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
— «В здоровом теле — здоровый дух!» — сказал когда-то кто-то. Тебе это известно, Светильник?
— Разумеется. С одним только уточнением: тот, кто это сказал, ни во что не ставил здоровое тело, если оно не направлялось ясным сознанием. Думаю, я осветил этот пункт, если, конечно, ты схватываешь ход моей мысли…
Окружающие их солдаты хихикают. А вот и Рошаль подает голос:
— Прекратите, сейчас все будет ясно. Наше отделение могло бы занять первое место, если бы вы, рядовой Цвайкант, проявили больше старания.
Юрген решает, что пора подключиться и ему:
— Усвойте, рядовой Цвайкант, что армия не то место, где набивают руку в парламентских дискуссиях. Армии нужны солдаты, способные в совершенстве овладеть военной выучкой. Надеюсь, в скором времени вы будете более успешно выполнять свои обязанности.
По всему видно, что Цвайканту очень хочется возразить, но он вытягивается по стойке «смирно»:
— Есть! Разрешите быть свободным?
Подведение предварительных итогов по тесту не радует. Юрген ограничивается сдержанной похвалой в адрес Майерса, дает указания по совершенствованию боевой подготовки на будущее. У командиров отделений вопросов нет, и лейтенант отпускает их. Глезера же он просит остаться.
Старшина бросает взгляд на часы и морщится.
— В чем дело? — спрашивает лейтенант.
— Ничего особенного. Просто у меня кое-какие дела.
Лейтенант меряет старшину взглядом, но сдерживается и спокойно говорит:
— Если ничего особенного… тогда давайте договоримся: в любое время суток я к вашим услугам. Надеюсь, что могу рассчитывать на такое же отношение к себе… Естественно, если не произойдет ничего особенного. — Последнюю реплику лейтенант сопровождает улыбкой в надежде, что старшина не обидится, но не таков Глезер.
— В любой момент к вашим услугам. Не припоминаю случая, когда бы это было не так.
— Тогда мы поняли друг друга… А теперь о том, что мне не нравится…
Старшина сразу становится предельно внимательным:
— О чем это вы?
— Последние дни, Глезер, я наблюдал за вами. В обращении с солдатами вы нередко используете выражения, которые у нас не приняты.
Старшина искренне удивлен:
— Например?
— Пожалуйста. При отработке тройного прыжка вы назвали рядового Цвайканта австралийским кенгуру. Кстати, других кенгуру на нашей планете нет. Когда Мосс преодолевал штурмовую полосу, вы назвали его питекантропом. Кто-то у вас «попрыгунчик», кто-то «подстилка». Да и прилагательные вы выбираете не самые благозвучные: «хромой», «желторотый». Кажется, достаточно?
На лице Глезера замешательство и сомнение, но он убежденно возражает:
— Товарищ лейтенант, вы, наверное, шутите? Эти слова никто не воспринимает как оскорбление, поверьте мне… Когда солдаты собираются за кружкой пива…
— Я имею в виду не отношения за кружкой пива, — спокойно замечает лейтенант, — а отношения между начальником и подчиненными.
Улыбка на лице старшины словно застывает. Он вскакивает со стула, и голос у него срывается:
— Не хотите ли вы сказать, что я не знаю, что такое армейская служба? Подобных упреков, товарищ лейтенант, мне слышать не приходилось, а я ношу форму гораздо дольше, чем вы. Извините…
Юрген с трудом сдерживает гнев. Он тоже встает и вплотную подходит к Глезеру — они почти одинакового роста, правда, старшина пошире в плечах и более мускулист. Они пристально смотрят друг другу в глаза, и после некоторой паузы лейтенант подчеркнуто спокойно говорит:
— Дело не в том, кто сколько служит, а в отношении к солдатам, которые должны научиться всему тому, что за долгие годы приобрели вы, старшина. Вы согласны?
Глезер не говорит ни да ни нет. Он смотрит в сторону и не без упрямства заявляет:
— Так точно!
— В таком случае желаю приятного отдыха. — Лейтенант хочет попрощаться со старшиной за руку, но тот резко отдает честь и выходит из комнаты.
Юрген долго не может восстановить душевное равновесие. И в казарме, и по дороге к поселку на душе у него кошки скребут. Стоит ему заметить беседующую пару, как невольно приходит мысль, что речь идет о нем и Лило, что в деревне уже посмеиваются над его легкомысленным флиртом, а когда его вызывают к командиру роты, он всякий раз придумывает себе оправдания. Он пытается написать Марион, однако в конце концов комкает листы и швыряет их в корзину. Кантер наблюдает за ним, но помалкивает.
Первая репетиция с певческой группой тоже проходит под впечатлением того злополучного дня. Юрген никак не может сосредоточиться и даже испытывает испуг, когда кто-нибудь упоминает при нем Лило. У него все же хватает выдержки изложить ребятам свои условия, на которых он готов помочь им стать настоящим хором.