Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры

Это было ощущение древности, в некотором смысле – той же древности, которая так очаровала меня в маленьком желтом камушке в Италии, но это было еще и ощущение, что земля – это нечто, что имеет собственное сознание. А также понимание того, что, хотя снаружи все выглядит красиво, здесь много печали и страданий – алкоголизм, расизм, жестокое обращение с женщинами и то ужасное чувство отупения, скуки и бессмысленности, которое я видела в своих странствиях. Все же меня не покидало ощущение, что под этой покрытой охрой поверхностью скрыта другая реальность, которую самая лучшая красная краска и, возможно, самая лучшая картина передает лишь намеком. Старый Билл Нейдье из Оэнпелли пытался объяснить ее неуловимость. «Мы не знаем, что это такое, – сказал он словами, которые были занесены в его книгу „Человек-какаду”, – это что-то скрытое, лежащее под поверхностью»[46].

Через восемь месяцев после завершения моего путешествия в поисках охры дом Christie’s устроил в Мельбурне аукцион произведений искусства аборигенов. «Что за вечер!» – написала мне через несколько дней арт-дилер Нина Бове. – В этот вечер было осуществлено несколько больших продаж – «Эмили», «Клиффордские опоссумы» и «Ронни», – но самый большой интерес вызвала картина Ровера Томаса 1991 года, написанная охрой и камедью, изображающая «Весь этот большой дождь, льющийся сверху». Это необычайно мощный образ чего-то стихийного, изначального: белые точки, стремительно смещающиеся вниз по охряно-коричневому холсту, как бы оседают на мгновение на гребне горы, а затем каскадом низвергаются на дно. Это также правдивое описание того, что произошло в аукционном зале в тот вечер: осторожное начало, затем нарастание, завершившееся небывалым подъемом.