Песня в облаках. Том 1 [СИ]

Но когда реставрация кораблей была закончена, почти всех из его бригады вместо благодарности отправили во флот или в армию. Это объяснялось разными формулировками, однако Джервис знал — по приказу мэра Олси количество людей в армии повышают как могут, и завод Пехорро тоже имеет свою квоту. И Джервис мог сделать лишь один вывод — он и его подчинённые больше не нужны Пехорро. Лишь нескольких инженеров перевели на другие проекты, а остальных выкинули, как сгнившую парусину.

Три дня Джервис Майлз был в подвешенном состоянии, боялся и переживал за свою судьбу. Он плохо ел, плохо спал. Само увольнение было бы сущим кошмаром, но, если бы его отправили в военный лагерь… Нет, он не мог этого допустить. Не мог отправиться на войну с Иль’Тартом, о которой говорят на каждом углу.

И тогда он решился. Отважился сделать то, о чём мечтал последний год. Украсть недостающую деталь для своего собственного корабля. Корабля, который он проектировал в свободное от работы время и собирал из списанных деталей у себя в ангаре. Ему казалось, что жизнь утекает у него сквозь пальцы, и поставил её на кон. Поставил и проиграл.

Джервис нахмурился, отгоняя от себя скверные мысли, которыми был пропитан словно губка, и поднял хромированное крыло. Мышцы заныли, металл заскрипел, и механик захрипел с ним в унисон. На лбу выступил пот, когда он перехватился и с трудом переложил крыло на колено, а затем поднял его ещё выше и вставил в несколько пазов. Металл щёлкнул, и Джервис смог наконец-то разжать ноющие от напряжения пальцы.

Он отошёл на шаг, вытер рукавом пот со лба, оставив на серой одежде тёмный след, и устало выдохнул.

Хару — корабль, который был воплощением его стремлений — был полностью собран. Собран, хоть и мёртв.

Он застыл неподвижным силуэтом в тусклом свете ангара, едва проникающим из небольших форточек под крышей. Уродливый, будто сотканный из заплаток разных оттенков серого, он напоминал нечто среднее между автомобилем и одноместной шлюпкой. Крылья — одно из которых механик только что закрепил — выглядели чуть лучше корпуса, так как не были собраны из вторсырья, но тоже требовали доработки. По всему корпусу зияли отверстия для выхода пара, а сзади был установлен мотор, с торчащими из него резиновыми трубками, которые Джервис так и не убрал под обшивку.

Судно походило на уродливого морского ежа, но несмотря на это, глядя на Хару, Джервис испытывал гордость. Даже сейчас он видел в ней своё детище, свою мечту, свою цель.

Корабль — а именно так механик всегда называл этого металлического монстра — уже давно стал для него членом семьи. Самым близким родственником из всех, что у него были. Имя Хару судно получило от бабки Джервиса, которая привила ему любовь к механике. А отец парня всегда учил его доводить дела до конца, поэтому, в каком-то смысле, судно отдавало дань и ему.

Однако закончить это дело Джервису уже не удастся.