Лебединая пара. По Ту Сторону
- Автор: Лисканова Яна
- Серия: По ту сторону... #1
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Лебединая пара. По Ту Сторону». Краткое содержание книги:
– Прекращай, – оборвал меня Рез, – Какую следующую?
– Сомнительно-забавную, может? – я оттягивала самую сомнительную новость как могла.
– Я, кажется, подружился с твоим братом.
Я закатила глаза.
– До первого перелома ты с ним подружился…
Мы оба вдруг замолчали. Дождь все не прекращал, хотя громыхало уже вдали.
– В общем, – все-таки начал Рез.
Глава 10
Я завистливый человек. И мало что могу с этим поделать. Это моя двадцать четвертая не очень хорошая черта характера – всего лишь одна из многих. Всего их тридцать три и три – хороших. Не очень равномерно получается. Ладно бы еще перекос был в другую сторону!
Я очень завистливый человек, и приступы зависти всегда накатывают на меня неожиданно огромной волной, сметая и разумные доводы, и правила приличия, и да – три жалкие хорошие черты моего характера.
Мой первый приступ зависти случился, когда мне было шесть лет, и я очень отчетливо все помню, будто это было вчера. В детстве (хотя, если быть до конца честной, то не только в детстве) моей самой заветной мечтой было, чтобы папа посадил меня на коленки, улыбнулся и рассказал мне сказку. Сейчас, представляя подобное, я непроизвольно захлебывалась хихиканьем. Иногда я думаю, что если бы отец когда-нибудь оказался мне должен, я бы заставила его это сделать, а потом напоминала бы ему об этом эпизоде до конца жизни! Короткой, правда, но зато веселой жизни… Но тогда я хотела этого совершенно искренне, прямо до слез.
И каждый раз получала отказ и тяжелый взгляд вдогонку. Но упорно продолжала по всякому хитрить, чтобы залезть на вожделенные коленки. Пряталась под его рабочий стол и закарабкивалась, пользуясь эффектом неожиданности; шантажировала отказом от еды; притворялась больной и даже как-то украла из аптечки снотворное, планируя привязать отца к стулу, пока он спит, чтобы, проснувшись, он не мог меня спихнуть. Правда снотворное отец различал на раз-два просто по запаху и, в общем-то, слава богу! Я на всякий случай вылила ему в чай весь бутылек, и от такой дозы он бы просто умер.
В общем, я безумно хотела, чтобы он посадил меня к себе на коленки, как делал отец нашей тогдашней соседки, к которой я порой приходила в гости поиграть, и улыбнулся мне. От отказов было обидно, но я всегда успокаивала себя тем, что мой папа просто человек такой.
Он бы никого не стал сажать себе на коленки, его коленки не для того нужны этому миру!
Именно так я сказала миссис Грамбл, на что в ответ получила порцию издевательского смеха.
– Молодого господина и госпожу он все детство сажал себе на коленки – по коленке на ребенка! – и рассказывал об истории образования королевства! – поделилась воспоминаниями женщина, – Гладил их по темным головкам и очень гордился, что они запоминали все, что он говорил. Эх, были времена! – кривовато усмехнулась она, но тут же скисла, наткнувшись на меня взглядом, – А потом родилась ты.
Я не поверила. Это было слишком несправедливо, чтобы я могла в это поверить. Так что я побежала к сестре, спросить ее, правда ли это. Я уже тогда знала, что Деймос мог бы соврать, просто чтобы я расплакалась, а Октасии, чтобы довести меня до слез, всегда хватало и правды.
И правда меня буквально сломала. Я помню, как подломились ноги, после ее равнодушного: «Да, так все и было». Так все и было. Но почему не со мной?..
И меня накрыла душная, давящая и сжигающая все на своем пути зависть. И когда я говорю «сжигающая все на своем пути» – это не в переносном смысле, к сожалению. Я не могла думать ни о чем другом, кроме того, что что-то дорогое мне, важное мне, доставалось кому-то, но только не мне. Тогда я не понимала, в чем дело. Я ведь тоже его дочь! Я ведь точно такой же его ребенок! Почему только я раз за разом получаю отказ?
Я ревела, не сдерживаясь, запачкала соплями единственное красивое кружевное платье, которое носила только когда ходила к отцу. Я ревела, но упорно шла по дому, пробираясь во все открытые комнаты, и забирала самое дорогое, что было у домочатцев, пряча это все в холщовый мешок. Я стащила мягкую куклу Октасии, которую ей когда-то сшила миссис Грамбл; стащила детские рисунки двойняшек, которые миссис Грамбл любовно хранила на стене своей каморки; стащила у Деймоса единственный оставшийся портрет нашего прославленного прадеда, которым тот восхищался… И стащила у отца деревянные четки, которые он почти всегда носил с собой, тихонько перебирая.
Я вывалила все это в чан, облила маслом, вынесла во двор и заорала, привлекая их внимание.
А потом, все так же плача и размазывая сопли, прямо на их глазах сожгла все их добро к чертовой матери. Отец стоял с белым, каменным лицом, пока Деймос, откинув меня в сторону, не смотря на жар, тянул руки к сестренкиной кукле, пытаясь достать ее из огня. Сама Октасия после этого не разговаривала со мной год, Деймос задирал при каждой встрече, отец стал еще более холоден, а миссис Грамбл доставала розги при любой моей оплошности.