Я – бездна [litres][Io sono l'abisso-ru]

Не обращая внимания на запрет курить на территории подземной парковки, она тут же закурила. Она часто посещала травмпункты и больницы в районе Комо и именно там знакомилась с женщинами, которые остро нуждались в помощи. Именно в подобных больницах она начинала убеждать их обратиться в полицию. Сделать это было непросто по очевидной причине. Мужчины, которые способны на насилие по отношению к женщинам, как правило, не из криминальных кругов. Незнакомые люди никогда не заподозрят в таком типе насильника: они вежливы, остроумны, располагают к себе. Вот почему в глазах общества, когда на них заявляют, вечно что-то не сходится. Нужно полностью доверять жертве и понимать, что она терпела много лет, прежде чем подать первый сигнал о помощи.

«Наверное, я и правда слишком многого хочу от людей», — думала Охотница.

Однако, если бы вместо пожизненного заключения за убийство был закон, предусматривающий наказание после первой пощечины, после первого синяка, возможно, все было бы иначе. Но кому-то выгодно поддерживать статистику убийств. Потому что каждое убийство — это сенсация, а главное, трупы уже не смогут заговорить. Лучше пусть будет мученицей, чем дурочкой, признающей, что ее одурачил тот, в кого она влюбилась.

В эту секунду она подумала о том, успела ли женщина, чью руку нашли близ Нессо, попросить кого-то о помощи, прежде чем пошла на дно.

Охотница бросила на землю окурок и затушила ботинком. Она отлично знала все больницы, но в Святую Анну старалась не заглядывать. Она думала, что не осмелится снова оказаться в этих стенах. Вот почему она обратилась к Памеле — не только ради ее статуса и возможностей. И правда, пока она ждала на парковке, внутри нарастало неприятное беспокойство.

Затем послышались шаги. Она инстинктивно огляделась, но никого рядом не было. Как же так?

Она попыталась дышать ровнее, как советовал делать психотерапевт при первых признаках панической атаки. Вскоре стояло ясно, что призраков вокруг нет.

Шаги, которые ей послышались, — то были ее собственные шаги, что раздавались здесь июньским вечером много лет назад.

К счастью, двери лифта открылись, и ей навстречу вышла Памела.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Охотница.

Та пожала плечами:

— Как я и думала, пустая трата времени.

— Что тебе сказали насчет ногтя? — настаивала Охотница, не обращая внимание на видимое недовольство Памелы.

— Обнаружение инородного тела во рту после пребывания в воде — не такая уж редкость. Равно как и в легких, и даже в желудке. Как правило, это мелкий мусор, но случаются и другие находки, — заметила Памела.

— Ясно, но они его сохранили?

— Незачем было.

Охотница не смогла скрыть разочарование.

— Но ты дала им понять, что он может быть связан с другим расследованием?

— Да, я так и сказала, но они уже выбросили его вместе с другими отходами, — нервно ответила Памела.