Понтий Пилат

Римляне действовали не менее энергично. Один воин, скинув панцирь, бросился в воду и через некоторое время со спасённой женщиной выбрался на отмель чуть ниже по течению, другие, схватив шесты, пытались общими усилиями столкнуть барку на чистую воду. Дружные усилия были напрасны, барка глубоко зарылась в песок. Только к вечеру она была снята с отмели. Изнурённый продолжительной работой, раздосадованный упущенными возможностями, отряд Амана Эфера пустился в погоню. Досада не оставляла римлян, начались разборки, но декурион пресёк на корню ненужные разговоры.

В разговоре с декурионом Понтий сокрушался об опасности, подстерегавшей Герду. Он боялся, что си донец, оказавшись в безвыходном положении, способен заколоть Герду.

— Мы не должны ставить сидонца в безвыходное положение. Он должен знать о возможности обмена своей жизни на жизнь Герды. Лучше было бы его прикончить, но… надо решать главную задачу. Сейчас нужно прежде всего догнать барку.

Двое суток отряд Амана Эфера гнал барку вниз по реке, однако судно сидонца не было обнаружено. Видимо, хорошо знал реку сидонец, к тому же обладал могучим здоровьем. Двое суток без сна может выдержать далеко не всякий.

Вышли на последнюю прямую, вдалеке просматривалось море. У самого моря в небольшой бухточке приютился маленький рыбацкий посёлок. Декурион направил барку к посёлку и увидел приткнувшееся к берегу судно сидонца. Где же он сам? Недалеко на двух небольших рыбацких судах возились рыбаки, спешно стараясь завершить какой-то ремонт. Аман уже направился к рыбакам, когда обнаружил, что к нему поспешает староста посёлка.

При встрече декурион проявил к должности уважение, а в разговоре спокойствие.

— Меня интересуют люди с той барки, что стоит у берега. Хотел бы я услышать от тебя о последних событиях.

Обычно римляне говорили в беспрекословном тоне, а то и с применением зуботычин. Много бывало шуму, крику. Странный римлянин терпеливо ждал и смотрел на старосту умными глазами, как бы давая ему время на осмысление ситуации.

Приготовившись в душе к отпору, староста успокоился.

— Приплыл несколько часов назад один, мы были несколько удивлены. Два месяца назад он и покупал у нас барку — было их четверо. Они плавали по нашей реке уже несколько лет. Когда уплывали Вверх по Соне, своё парусное судно оставляли у нас на хранение, деньги платили вперёд. Обычно приплывали ночью и уплывали, не дождавшись рассвета. На этот раз приплыл утром. Видим, женщину перегнал на своё судно, быстро поднял парус. Наши мужчины ещё на заре ушли в море, только две лодки с мачтами остались у пристани. Так он эти лодки покорёжил, прыгнул на свой парусник и быстро ушёл от берега в открытое море. Вон парус его ещё виден на горизонте.

Все посмотрели в море. За горизонт уходил маленький парусник.

— Когда же твои люди починят лодки? Надеюсь, что надо сменить только мачты, и лодки смогут выйти в море?

— Нет, господин. Сидонец знал своё дело. Он не только надрубил мачты, но повредил и поперечные брусья, в которых мачты устанавливаются. Для ремонта необходимо много времени.

Староста помолчал немного, подумал:

— За такое время уйдёт. Как скроется за горизонт, сменит курс и всё — дело пропащее, кто понимает.

«Значит, погоня закончена, Герда потеряна для меня», — думал Понтий, ощущая пустоту в душе и полный упадок сил. Чувство полного безразличия охватило его. Понтий направился в сторону моря и остановился у кромки воды. Парус был едва различим.

Аман встал рядом. Смотрели на удаляющийся парус, молчали.

— Знаю, Герда потеряна для меня навсегда, но забыть её я не смогу. Будут другие женщины, которых, возможно, я буду любить, но память о ней не исчезнет. Думаешь, Аман, я смирился? Сейчас да. Что я могу? Человек, прикованный к знамени легиона. Но клянусь тебе, я буду всю жизнь думать о возмездии этому негодяю. Придёт час, когда негоциант от рабовладения пожалеет о содеянном.

— Надо искать Герду, — прервал Понтия декурион.

— Если я найду её, то через много лет, может быть, несколько десятков лет. Жизнь пройдёт.

— Разве не захочется тебе облегчить её жизнь даже в старости? Уверен, она всю жизнь будет помнить о тебе и ждать. Всё время будет оглядываться на дверь при малейшем скрипе. И в старости ожидание будет продолжаться и продолжаться. Надежда на избавление угаснет в её душе только со смертью.

— Не рви душу, Аман. Хочется выть по-волчьи от безысходности. Срединное море огромно. Сколько народов населяет его берега, сколько людей обитает в окрестностях! Только императору и доступны поиски, Да и то…скорее всего, напрасные.

Парус окончательно скрылся за горизонтом. Понтий упал на гальку. Долго волна за волной набегала на неподвижное тело принципала. Декурион не сказал ни слова, тихо отошёл и направился к своему отряду.

Пора готовиться в обратную дорогу.