Бойтесь своих желаний

Ясно, заметка себе — купить ему что-нибудь теплое, вряд ли у него сейчас есть на это деньги. И Кэйлу, естественно, ему вообще полный гардероб подберу, оторвусь! Но это уже будет завтра, скорее всего. Забавно, что меня совершенно не напрягала необходимость… впрочем, почему необходимость, это мое желание потратить свои деньги именно так, чтобы сделать приятное любимым людям, ну, и потешить свое самолюбие — Кэйла я одену так, чтобы им похвастаться.

В магазине мы с Дином смотрелись семейной парой, пока выбирали мясо, овощи, зелень, разные вкусняшки и баловство, по которым я успела соскучиться; правильно все говорят, что голодного человека нельзя пускать в магазин. Около кассы Дин достал кошелек… да, это не предусматривалось, меньше бы всяких глупостей в тележку бросала, сумма неслабая получится. И останавливать его не буду, я как будто чувствую его молчаливую просьбу: «Позволь мне не быть нахлебником, я хочу если не содержать семью, то хотя бы вносить свою долю!». В общем, куртку я ему точно покупаю, и пусть только посмеет отказаться, поскольку сейчас он отдал, по-моему, все деньги, которые у него были.

Когда мы вышли на улицу, я не выдержала, обняла Дина:

— Ну, что, ты жалеешь, что так вышло? Что мы теперь не вдвоем, а втроем?

Он некоторое время постоял, впитывая тепло объятий и возвращая их мне в ответ:

— Не знаю, моя хорошая… я не идиот, чтобы думать, что, не имея ни денег, ни профессии, я смогу быть единственным для тебя. Я вначале вообще малейшему вниманию радовался, это потом переклинило, когда драку устроил…

— Ну, от денег точно ничего не зависит. Зависит от твоего настроя и желания работать и зарабатывать, а этого у тебя в избытке. Смотри только, не переусердствуй. Кстати, это тоже не самое главное условие, за которое любят человека.

К нашему приходу Кэйл уже накрыл стол, поставил вариться гарнир, который нашел — дикий рис, и, видимо, разложил вещи и успел принять душ. Просто Золушка!

— Ну, теперь я привожу себя в порядок, а вас двоих оставляю с продуктами, — специально подчеркнула, что двоих, чтобы никто ничего не подумал, не обиделся.