Видение луны [ЛП]

— Я ее не остановила. Я не знаю, почему она убежала, но иначе мы уже были бы мертвы, да?

— Ты напала на нее без колебаний, словно не боялась, — он пересек расстояние между ними. Был опасно близко. Он ощутил ее запах, приближаясь, словно ароматные цветы под летним небом. Он стиснул зубы от глупой мысли. — Ты хоть чего-то боишься?

Она разглядывала его лицо, ее карие глаза пронзали, и на щеках появился румянец, что его радовало, хоть и было неожиданным.

— Все чего-то боятся. Но я не боюсь смерти.

Кем она была? В одну секунду крепкая, в другую — уязвимая и женственная. Не изящный цветок, но и не сталь.

Потому он держался на расстоянии.

А теперь между ними почти не осталось места.

— Смело так подходить к убийце, — сказала она, в голосе гудело предупреждение. — Ты знаешь, что я могу с тобой сделать, верно?

— Расскажи мне.

— Еще шаг, и я все покажу.

— Вот как?

Она нахмурилась.

— Не недооценивай меня, командир. Я не просто так получила то прозвище.

Она была без оружия, но ее рот сыпал угрозами.

И он хотел больше.

Его сердце гремело в ушах, искушение попробовать ее кипело в его теле. Он посмотрел на ее губы, поднял взгляд и уловил удивление в ее глазах.

О чем он думал?

— Оставайся или уходи. Мне все равно. Но не попадайся мне.

Саитама повернулся и пошел прочь, ругая себя за то, что думал о таком. Он не имел права угрожать ей. И не стоило давать интересу управлять его действиями.

И она это увидела.

Когда Саитама добрался до своих покоев, стемнело, и луна озарила все нежным сиянием. Ее спокойное присутствие говорило с ним, как всегда, подавляло бурю эмоций внутри него. Что так влекло его в ней?

Нет, он знал. Он винил Сенмея в том, что он вложил идею, что она может стать союзницей. Даже если она боролась с Ноэ, зачем ей присоединяться к ним? Особенно после того, что ее клан сделал с ней.

Он провел рукой по волосам. Они пересеклись на миг, и этот миг пройдет, как цветение вишни весной. Они ничего не были друг другу должны, и потому он сдержит слово и позволит ей свободно уйти, когда она будет готова.

Но его грудь все еще была сдавлена.

Саитама посмотрел на луну с ее бесконечным спокойствием. Хоть видно было лишь половину, ее свет оставался мягким и чистым. Никто не мог ее предать или испортить этот свет своими ошибками.

Никто не мог коснуться луны.