Невеста Пушкина. Пушкин и Дантес [сборник litres]

– Гм… Пожалуй, Анет, вы правы… – задумчиво пьет вино Пушкин.

– Кто же это такой? – стремится и не может догадаться Осипова.

– Один фабрикант и заводчик… – отвечает небрежно Пушкин.

– А по фамилии?

– Забыл я его фамилию… Промотал тридцать миллионов наличными, но, кроме того, имеет еще и полтора миллиона долгу! Каков старичок?

– Непостижимо! Даже и подумать нельзя, куда можно девать столько денег! – застывает с открытым ртом Анет.

– Ну хорошо! А почему же вы его одобряете? – все-таки добивается узнать Зизи.

– Ах, какое ненасытное любопытство у этой Зизи!.. Хорошо, я скажу, мне что!.. Потому что на этом одном я основал свои надежды… И я еще не потерял их, понятно вам?

Зизи показывает кончик мизинца:

– Ни вот сколько!

– Как? Вы хотите, чтобы я вам сказал больше? Не скажу ни слова даже на дыбе! – грустно шутит Пушкин.

– А за что вы пили второй стакан? – спрашивает Анет.

– Разве я не сказал? Ну, а теперь уж поздно, – выпил! И как темнеет! Надо идти к себе… Признаться, мне очень хочется спать! – подымается Пушкин.

– Неужели уходите? – пугается Анет.

– Посидите, Александр Сергеич, что вы! – просит Осипова.

– Пора, пора! Простите!

– Нельзя сказать, чтобы вы были сегодня в ударе! – замечает Зизи.

– Да, вы что-то невеселы, мой друг! Должно быть, устали с дороги? – хочет догадаться Осипова.

– Скучно, правда! – тянется Пушкин. – Разве пойти погулять перед сном?

– Я пойду тоже с вами, друг мой! – (Поднимается и Осипова.)

– И я! – встает Зизи.

– Я тоже! – встает Анет.

Но мать говорит им значительно:

– Нет! Вы останетесь дома… Нам с Александром Сергеичем надо поговорить о его хозяйственных делах…

– Отчего же нам нельзя этого послушать? – удивляется Зизи.

– Я тебе сказала, что ты не пойдешь! – выразительно смотрит на нее мать.

– Очень странно! – замечает, отвернувшись, Анет.

– Что странно? Что странно?.. Говори, что странно? – накидывается на нее мать.

– Мы с вами наговоримся завтра, Анет!.. И с вами, Зизи! До свиданья! До завтра! – машет шляпой Пушкин, отходя в сторону.

– До свиданья! – недовольно говорит Зизи.

– Только вставайте пораньше! – просит Анет.

– Непременно! – обещает Пушкин и уходит под руку с Осиповой.

Анна, некоторое время упорно глядя им вслед, говорит вполголоса:

– Мама становится совсем неприлична, когда приезжает Пушкин!.. Да, неприлична!

– И какой глупый изобрела предлог, чтобы уйти с ним, когда уже темно: поговорить о хозяйстве! – добавляет Зизи.

– Хорош тоже и Пушкин! Ведь мама уже старуха, старуха! Ведь ей уж под пятьдесят! – почти выкрикивает Анет.

– Мерзость! – С искаженным лицом Зизи хватает со стола стакан и швыряет в ту сторону, куда скрылись Пушкин и Осипова. Слышно, как он разбивается там об что-то твердое.

– Стакан, положим, ни в чем не виноват, Зизи! – тоскливо говорит Анна.

– Это стакан, из которого пил Пушкин! – поясняет Зизи.

– Хорошо, вот я скажу ему это завтра! – грозит Анна.