Полицейский и философы

Джереми Стив не рассмеялся. Он ответил просто:

— Нет.

— А кто-нибудь из ваших знакомых имеет машину и мог бы вам ее одолжить?

— Тоже нет.

— Вы умеете водить машину?

— Нет, не умею.

— Итак, — проговорил менее резким тоном Йеллинг, — исходя из сказанного вами, следует исключить, что вы могли бы отправиться на машине до семьдесят второго километра автострады на Конкорд вечером семнадцатого?

Йеллинг задал этот вопрос в надежде, что Джереми Стив вспылит и, в свою очередь, спросит: «А зачем?» Однако Джереми ничего не — спросил и не вскипел. Он лишь ответил:

— Да. следует исключить.

Надо было найти какие-то другие слова, надо было как-то проникнуть в эту своего рода неприступную крепость, иначе не продвинуться пи на шаг. И Йеллинг, вооружившись терпением, возобновил атаку:

— Мы пытаемся пролить свет на обстоятельства гибели несчастной Люси Эксел. Я знаю, что вам до этого нет дела, что, более того, вы раздражаетесь, так как считаете, что она навредила вашей семье. Но не забывайте, что, в конце концов, дело идет о человеческом существе, погибшем загадочным образом, и что справедливость требует установить истину. Та самая справедливость, которую вы так любите, ради которой призываете всем пожертвовать. Не мешайте моей работе своей враждебностью. И, пожалуйста, сядьте, давайте оба сядем. Отвечайте мне, не раздражаясь и не замыкаясь. Люси Эксел мертва. Ваше моральное осуждение не может висеть на ней и на том свете. Мы должны установить, как она умерла. Помогите мне, вы можете это сделать…

Артур Йеллинг говорил горячо и убедительно. Джереми Стив сел, но взгляд его оставался почти так же холоден. В ответ на эту гуманную речь он лишь процедил:

— Продолжайте.

— Я буду с вами откровенен, — продолжал Йеллинг. — Пока нам еще ничего не известно, мы ничего не раскрыли. Люси Эксел, может быть, погибла в результате несчастного случая, а может быть, убита. Мы этого не знаем. Мы можем лишь строить предположения. Одна из этих гипотез следующая: вы не хотели, чтобы Люси встречалась с Жеро. А однажды вечером вдруг узнаете, что она готова с ним бежать. До сих пор все так?

— Не совсем. Я не хотел, чтобы Люси встречалась с Жеро, но я вовсе не знал, что она задумала с ним бежать.

— Но вы разве этого даже не предполагали, не боялись?

— Нет.

— И ни у кого из ваших домашних не было такого опасения?

— Не знаю. Мы живем, не слишком влезая в дела друг друга.

— Ваша сестра Кэрол, однако, мне сказала, что такая мысль ей приходила в голову.

Джереми Стив на мгновение растерялся, но сразу же взял себя в руки и ответил:

— Очень может быть. Я не запрещаю сестре думать то, что ей нравится.

Йеллинг покачал головой.

— Я имел в виду не это. Я хотел сказать, что, если она так думала, значит, у нее были основания. Вы не знаете, какие именно?

Джереми, казалось, уже пришел в более нормальное состояние, голос его звучал поспокойнее, без обличительного пафоса.

— Нет, — ответил он. — Не знаю, какие у нее были основания так думать. Если бы знал, то сказал бы вам.