Удержи меня, если сможешь

Ах ты ж… Кирюша, ты все слышал, получается.

Виновато улыбнувшись, пожимаю плечами, мол, а что такого? Обычный разговор с боссом и это совсем ничего не значит, вроде.

— Что это сейчас было? — звучит из уст Кирилла.

— Звонил Доманский.

— Это я понял, Сонь.

— Тогда в чем проблемы, если ты понял? — говорят, лучшая защита — нападение! А потому я нападаю на Кирилла: вырываю свою руку, сую мобильник в сумку и прожигаю взглядом дыры на лице драгоценного «бывшего».

— Что у тебя с шефом?

— Ничего.

— Ничего, — копирует мой тон, а сам со всей силы сжимает руль, да так сильно, что я невооруженным взглядом вижу, как белеют его пальцы. — Я не слепой и не глухой!

— Я в курсе, что не инвалид.

— Я не закончил! — повышает голос, а затем делает глубокий вдох носом, выдох — через рот. — Я понимаю, что до сегодняшнего дня ты была свободной девушкой, Мартынова, но кое-что изменилось. Я не собираюсь ходить с рогами и цеплять ими троллейбусные провода!

Тихо хихикаю.

— Это больше по твоей части, Кирюш.

Орлов резко жмет на тормоз, а я же не пристегиваюсь и потому меня клонит вперед.

— Дурак, — срывается с губ. — Тебе нервы лечить надо, Орлище, а то с таким «успехом» — прямая дорога в «дурку».

— Завтра же напишешь заявление по собственному желанию, — командует Орлов, а я смотрю на него удивленным взглядом и хлопаю ресницами.

— Я что-то не поняла, а ты чего раскомандовался? По-моему, я не давала тебе такого права.

— Мне не нравится, что этот женатый тип трется возле твоей юбки. Даже, если у вас ничего нет, я все равно против, чтобы ты работала с Доманским!

— А если бы он был неженатым, тогда нравилось еще «больше»?

— Не ерничай, мартышка. Ты поняла, что я хотел сказать.

— Кир, твоя ревность — это нечто, но ты должен понимать, что меня всю жизнь окружают мужики. Я работаю с ними, а не сплю. Если не Доманский, то будет другой шеф и что тогда? Мне снова уволиться, потому что, вдруг, он будет тереться возле моей юбки?

Кирилл молчит, и я не знаю, смогла до него достучаться или же нет! Когда мужчина ревнует — прекрасно, значит, боится потерять, значит, испытывает чувства, но было бы к кому ревновать. Паранойя — психическое расстройство и это меня пугает, а не радует.

— У вас весьма странные отношения с шефом.

— Какие есть. Мы просто очень сильно друг другу подходим, — Кирилл устремляет в мою сторону гневный взгляд, и я понимаю, что сказала не то. — По работе подходим — я это имела в виду.

Кирилл демонстративно отворачивается к окну, а я придвигаюсь к нему ближе и кладу руку на плечо:

— Кирюш, не злись. Я обещаю, больше никаких фамильярностей с боссом. Честно.

Он поворачивает голову в мою сторону. Пристально смотрит, щурится.