Моя прекрасная преподавательница, или беременна от студента

Внезапно Алина споткнулась, и полетела спиной на ощетинившуюся кусками металла часть какой-то установки.

Вяземцев не думал. В секунду метнулся, преодолел расстояние, перепрыгивая препятствия так, что сам поражался. Таких цирковых трюков он еще не делал.

Раз, — и Алина в руках у Ката. Теплая, испуганная, ошарашенная. Алина инстинктивно схватилась за шею Вяземцева и подтянулась, чтобы встать на ноги. И в эту минуту их тела прижались друг к другу. Вплотную. Сильно. Ощутимо. И Вяземцев, который давно не оставался с Алиной наедине, столько дней думал и мечтал об этой женщине, не сдержался.

В голове помутилось, все умные мысли выветрились разом, благоразумие помахало платочком и улетело в неизвестном направлении. Даже не обещая вернуться, как Карлсон.

Вяземцев видел ее — рядом, близкую. Понимал, что никуда она не денется. Вот же она! В его руках! В его объятиях. И сама, сама обнимает его за шею!

Пусть и вынужденно, инстинктивно. Но ведь без раздражения, без малейшего отторжения. Уж Вяземцев бы почувствовал. Ее тело не напряглось. На лице не было ни тени отвращения. Он определенно не вызывал у нее физического неприятия.

Алина чаще задышала, и лицо ее залила краска. Твою ж… Какая она красивая, когда разрумянится! У Ката буквально сорвало крышу. Впервые в жизни. Из-за женщины. Никогда прежде он подобного не испытывал. И вообще считал себя слишком рассудочным, чтобы поддаваться на эмоции, стать жертвой порыва.

И физичка что-то почувствовала. Буквально перехватила его эмоции и желания.

— Шаукат! Выйдите! Или дайте мне выйти! — шикнула Алина. Негромко, видимо, чтобы не слышали в коридоре и не придумали черт знает чего. Ее глаза сверкнули зрелым янтарем.

Кат почти повиновался. Она почему-то подчиняла его своей воле. Не силой, не шантажом, не зависимостью. Просто подчиняла — и все тут. Но Алина нервно облизала губы, и Вяземцев забыл, что хотел уступить ей дорогу. А она, как назло, еще и переступила с ноги на ногу, будто потерлась о тело Ката и свидетельство его возбуждения.

Вяземцев стиснул ее и рывком прижал к одному из стеллажей. Он чуть не кончил, когда вжался в теплое, упругое тело. Боль в паху смешивалась с удовольствием. Кат двинул бедрами и почувствовал, что вот-вот просто-напросто спустит в штаны, как мальчишка рядом с любимой девочкой.

— Отпустите меня, Вяземцев! Немедленно! — зашипела Алина, вырываясь.

Он почти отпустил, а потом она приоткрыла губы и Кат не удержался — впился в них поцелуем. Так что у самого в голове помутилось. Нежные, теплые губы Алины были такими сладкими… Он еще никогда ничего подобного не испытывал. Наверное, так смакует масло человек, что всю жизнь питался маргарином.

Кат снова потерся о нее торчащим колом членом. Не думая, как отсюда выйдет, как будет объяснять, если сейчас кончит. Он вообще ни о чем в эту минуту не думал. Соображалка окончательно отключилась.

Но Алина вдруг жалобно всхлипнула. Так, что у Ката ком подкатился к горлу.