Древние цивилизации. Ближний Восток и Мезоамерика
- Автор: Ламберг-Карловски Карл, Саблов Джереми
- Год: 1992
- Язык: русский
- ISBN: 5-02-017104-2
- Переводчик: А. А. Пономаренко
- Жанр: История
Электронная книга - «Древние цивилизации. Ближний Восток и Мезоамерика». Краткое содержание книги:
Гипотеза Уилсона отражает традиционный взгляд на египетскую модель расселения. Долгое время археологи придерживались мнения, что не только в додинастическую эпоху, но и на всем протяжении династического периода для Египта была характерна «primate distribution» («приматная модель расселения»), т. е. существовало лишь несколько крупных городов с ограниченными административными или жреческими функциями, и эти города были окружены многочисленными чисто земледельческими поселками. Этой модели противопоставлялась характерная для Месопотамии система поселений, ранжированных по значимости и размеру — иерархическая, многоступенчатая модель сельских поселений, городков и больших городов, охватывающая разновеликие поселения — от самых маленьких до очень крупных.
«Приматная» интерпретация в значительной мере базировалась на свидетельствах, почерпнутых из древних текстов. В более близкое к нам время эту точку зрения решительно оспорили Кемп (1977 г.) и Буцер (1976 г.), которые в большей степени опираются на археологические свидетельства.
Имеющиеся в нашем распоряжеппи археологические данные о древних поселениях указывают на то, что с 6000 по 5000 г. до н. э. концентраций населения существовали в более узких поймах как на севере, так и на крайнем юге Нильской долины. Кроме того, исследования последних лет показали, что переход от «приматной» системы расселения к многоступенчатой начал происходить в додинастическую эпоху, а для Египта династического периода была характерна многоступенчатая модель поселений, ранжированных по значимости и размеру [102, с. 185–199]. Додинастический период отличался обилием «приматпых» поселений на краю пустыни, но ко времени I династии (ок. 3100 г. до н. э.) многие из них были заброшены, и началась прямая «нуклеация» (сосредоточение) ранее разбросанных популяций, а также формирование многоступенчатой системы расселения с характерной для нее иерархией поселений. Причины этой эволюции не вполне ясны до сих пор. Но мы уже можем представить себе, пусть еще далекую от полноты и весьма схематичную, картину процесса преобразования множества разбросанных по Нильской долине поселений в единое государство фараонов.
Эволюция государства фараонов
Историческая традиция и данные археологических исследований рисуют нам лишь схематичную картину возникновения египетского города и государства. Как мы видели, в течение значительной части додинастического периода (тысячелетие до 3100 г. до н. э.) модель расселения носила ярко выраженный «приматный» характер. К настоящему времени известны только два крупных поселения: Нагада, в 160 милях к северу от Асуана, и Гиераконполь, расположенный приблизительно в 80 милях к северу от Асуана. Большая часть населения жила в небольших деревенских поселениях и занималась охотой, собирательством, выращиванием злаковых культур и пастушеским скотоводством (разведением Одомашненных коз, овец и крупного рогатого скота).
«Приметная» модель расселения сохранялась приблизительно до 3200–3100 гг. до н. э. В указанное время начали происходить изменения, которым было суждено совершенно преобразить лицо Египта. К их числу относится запустение многих мелких поселений, окружавших более крупные — Гиераконполь и Нагаду. Жители небольших деревенек начали переселяться в более крупные поселения. Эта очевидная миграция населения крайне затрудняет задачу определения роли демографических изменений. Можно ли считать увеличение размеров некоторых городков результатом одного только запустения маленьких деревень, или же там имел место и роет населения? Сейчас трудно с абсолютной уверенностью ответить на этот вопрос, по большинство археологов все-таки считают, что происходило постепенное увеличение численности населения.
Так или иначе, результат популяционных сдвигов совпадает с изменением характера поселений. Оба поселения — Гиераконполь и Нагада — обнесены стенами; кроме того, на обоих памятниках раскопаны кладбища, названные «царскими» из-за великолепия погребального инвентаря и экстравагантности могильных склепов. Облик этих поселений, обнесенных стенами, особая роль, которую они играли впоследствии, а также наличие в каждом из них «царского» кладбища свидетельствуют о том, что они уже не были простыми сельскими поселениями [102, с. 185–199]. Все, что нам о них известно, позволяет считать их ранними «приматными» городками, т. е. политическими центрами более широких районов, население которых оставалось разбросанным по маленьким деревенькам.
Примерно в это же время, если не раньше (ок. 3400–3200 гг. до н. э.), появляется новое обстоятельство: борьба за господство между Верхним и Нижним Египтом. Образуется Верхнеегипетское государство. Его первой столицей была, очевидно, Нагада, но, по вполне попятным причинам, главенствующая роль вскоре перешла к Гиераконполю, в результате чего последний значительно вырос в размерах. В конце IV тысячелетия, около 3100 г. до н. э., произошло объединение Верхнего и Нижнего Египта под властью первого фараона Менеса (иначе — Нармера, Царя Скорпиона). С Менеса начинается архаический период династического Египта. В этой рапней картине прослеживается возникновение ситуации, вновь и вновь повторяющейся в истории Египта: более развитые космополитические центры северной дельты сопротивляются, не желая входить в состав единого государства. Честолюбивый царь, каковым, безусловно, был Менее, южанин, кладет конец периоду анархии и соперничества, завоевывая Север, подчиняя его своему господству и объединяя соперничающие центры в единое государство.
Политическое «брожение», приведшее к объединению Египта под властью фараонов, отражено в целом ряде вотивных предметов, найденных при раскопках Гиераконполя — столицы этой древнейшей династической традиции. На этих предметах изображены сцены насильственного покорения одного человека другим. Будь наша картина более полной, переход от додинастического Египта к Египту фараонов вырисовывался бы перед нами как постепенный процесс, а не как внезапный скачок, каким он представляется по причине отдаленности от нас той эпохи и отсутствия материальных свидетельств. Образование египетского государства под властью единого царя, личность которого приобретает характер божества, управлявшего объединенным государством и своими магическими силами контролировавшего ежегодные разливы Нила — дарителя урожаев, действительно кажется событием, происшедшим внезапно и возникшим как бы из ничего.
Как в действительности происходила эта трансформация? Наряду с наличием божественной царской власти и политическим объединением Египта здесь необходимо выделить еще два фактора. Один из них — развитие письменности.
Считается, что письменность появилась в Месопотамии одним-двумя столетиями раньше, чем в Египте. Возникает вопрос: появилась ли письменность в каждом из Этих регионов вполне самостоятельно, или же приоритет Месопотамии следует истолковать так, что изобретенная там письменность была заимствована Египтом, но подверглась определенной переработке? Если верно первое, тогда почти одновременное самостоятельное изобретение письменности в обоих регионах — выглядит поразительным совпадением. Если же справедливо второе, тогда почему египетские иероглифы абсолютно не похожи на месопотамское клинописное письмо? Эти противоречия можно примирить, если согласиться с возможностью самостоятельного развития обеих систем письменности в рамках более широкой картины эволюции и взаимосвязей этих регионов. В данном случае самостоятельное развитие письменности в обоих регионах можно, например, рассматривать как результат конвергенции, параллельной эволюции. Что касается происхождения иероглифической письменности в Египте и клипописи в Месопотамии, то об этом мы почти ничего не знаем. Если системы письменности в каждом из этих регионов отличались индивидуальным своеобразием, то об их функциях можно сказать то же самое. Древнейшие иероглифические надписи, датируемые временем около 3100 г. до н. э., содержат собственные имена и устанавливают отношения родства или собственности. Первые шумерские таблички представляют собой экономические счета. Приблизительно в то же время, когда появляется письменность и происходит политическое объединение общества, возникает еще одно новшество. Мы имеем в виду распространение пышных погребальных обрядов, которое, в свою очередь, привело к строительству пирамид, возведению храмов и образованию местных административных и перераспределительных центров. Существование многоярусной экономики подтверждается не только монументальной архитектурой раннединастического периода Месопотамии, но и письменными свидетельствами эпохи египетского Древнего царства.