Винсент [ЛП]

— Оливер… Полагаю.

— Как тебе у нас нравится, Эвелин?

Он был похож на Принца Ада в его черной кожаной одежде.

— Дома мне нравилось намного больше. — пыталась подавить свой страх я, молясь, чтобы наконец-то вернулась Фиона. Она отправилась за дровами для камина.

— Значит, ты предпочла бы вернуться в свою маленькую удобную человеческую жизнь, принцесса? — голос Оливера принял угрожающий оттенок. Он тихо добавил: — Да, готов поспорить.

Я начала понимать, насколько непредсказуемым мог оказаться Оливер и в какой я буду опасности, если останусь.

Наконец-то вернулась Фиона и встала передо мной, защищая.

Оливер зарычал на нее и приблизился.

— Если бы я хотел что-то сделать с ней, я бы сделал это уже три раза, прежде чем ты появилась здесь.

Я почувствовала страх Фионы, ее неприязнь, ее панику. Она хотела развернуться и убежать. Тем не менее, она не отошла в сторону.

— Оставь ее в покое, Оливер, она принадлежит Винсу.

Без предупреждения он схватил Фиону. Я испуганно наблюдала, как он засунул руку ей под свитер.

— Я оставил тебя в покое, но это не значит, что я отказался от тебя!

Наполненный паникой взгляд Фионы не оставлял сомнений в том, чего от нее хотел Оливер. Прежде чем сообразила, я закричала:

— Она не хочет, оставь ее в покое!

Его взгляд впился в меня.

— Хочешь занять ее место?

Я отступила… от насилия и ненависти Оливера. Моя рука поймала столовый нож на кухонном столе, и я выставила его против Оливера.

— Эвелин, нет, — предупредительно прошептала Фиона, но было уже слишком поздно.

Он отпустил Фиону и рыча двинулся в мою сторону.

— А ты храбрая, принцесса… для человека!

Я понимала, что совершила ошибку.

В этот момент на кухне появился Винс и в мгновение ока правильно истолковал ситуацию. С громким рычанием он бросился к Оливеру и отшвырнул его к стене. Для меня последовавшая за этим схватка этих двоих выглядела убийственной, но позже Фиона, с явным сожалением в голосе, объяснила, что это было несерьезно.

Тем не менее, Винс был очень зол на Фиону, что она оставила меня без присмотра, но больше всего на меня. Нечеловеческий цвет его глаз затопил радужку — признак того, что волк в нем вышел на передний план, как я теперь уже знала.

— Ты не должна бросать вызов Оливеру. Никогда, Эвелин!

— Но он хотел Фиону, я имею в виду, что он потребовал от нее…

— Я позабочусь об этом, это не твоя проблема, — перебил Винс.

Как всегда я почувствовала себя беспомощной, поверженной в бездну, непонятными правилами этой семьи.

Но с того дня на кухне, Фиона стала относиться ко мне лучше.

— Зачем ты это сделала? Жить надоело? — спросила она на следующий день, когда я помогала ей занести дрова для камина в дом.

Очевидно, она выучилась на своих ошибках и больше никогда не упускала меня из виду.