Художник

– Я решил тебе оставить постоянного охранника.

– Зачем? – удивился Иржи.

– Знаешь, когда люди долго работают парой, они притираются друг к другу и быстрее реагируют на любую опасность, в том числе, касаемую партнера. Правда, эти рвутся охранять твою драгоценную личность оба… Кого бы из них хотел оставить ты?

– Как скажешь, братик. Ты знаешь лучше.

– Хорошо. – Бернат вытер губы и сложил салфетку. – Пока оставлю Фаркаша. К Ковачу я привык больше.

– Отлично. – Иржи обворожительно улыбнулся охранникам. – Выйдите на минутку. Нам надо посекретничать.

– Что ты еще хотел? – Подозрительно спросил брат.

– А скажи мне, дорогой Бернат… Ты мне – родной брат?

Граф Измирский подавился, закашлялся и пошел пятнами.

– И все же? – с ласковой улыбкой допытывался младший. – Мы и похожи-то не очень!

Старший отвел глаза и, вздохнув, снова опустился на стул.

– Я не думал, что об этом придется когда-либо рассказывать… Понимаешь, после смерти родителей ты у меня остался один. Любимый и единственный. Я всю жизнь посвятил тебе, и ближе у меня нет никого. Я не хотел, чтобы ты знал… Мне казалось, ты тогда разлюбишь меня и начнешь поиски других родственников… Прости.

Бернат поднял глаза и посмотрел на Иржи.

– У моей матери была сестра. Когда ей исполнилось шестнадцать, она влюбилась. С кем встречалась девушка, осталось загадкой. Но вскоре она родила. Тебя. И погибла при загадочных обстоятельствах. Мои родители назвали новорожденного мальчика своим сыном, дав фамилию и титул. Ну, и всю возможную любовь.

– С ума сойти… – прошептал Иржи. – Значит, я – не Измирский и не граф?

– Нет. У матери была фамилия Барток. Про нее найдешь в бумагах. – Бернат спрятал свое некрасивое лицо в ладонях. – Там же найдешь портреты сестер.

– Прости. – Сказал впечатленный Иржи. – Но я должен разобраться в этой безумной истории. Похоже, мой кровный отец все-таки был достаточно знатен, если его потомков и близких кто-то целенаправленно убирает.

– Но ты не оставишь меня одного? – Сдавленно спросил Бернат. – Если кого-то найдешь?

– Помнится, совсем недавно, один весьма настойчивый братец усиленно запихивал меня в эту дыру от себя подальше… или от некоей балерины? Или я что-то путаю?

– Господи, да причем тут эта шлюха? – Бернат Измирский встал и прошелся по комнате. – Подожди. Но если тетю убили специально, почему ты, ее сын, еще жив?

– Ага! Смерти моей хочешь! – Рассмеялся Иржи.

– Дурень!

– Все потому, братец, что твои родители, видимо, что-то знали и усыновили меня, как собственного новорожденного младенца. Думаю, если поискать на наших кладбищах, то можно найти и камень с надписью «Иржи Барток» или нечто подобное. А здесь я случайно открылся сам.