Мандаринка на Новый Год (СИ)
- Автор: Волкова Дарья
- Серия: Невозможного нет #8
- Год: 2014
- Язык: русский
- Год: СИ
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Мандаринка на Новый Год (СИ)». Краткое содержание книги:
Теперь молчит она, переваривая услышанное. Заговорить удается далеко не сразу — что-то горячее встает в горле.
— Я так понимаю… ты хочешь услышать от меня то же самое?
— Да.
— А я понятия не имею! Что у меня есть, а чего нет! Я не хожу по больницам, не сдаю анализы! У меня не было возможностей подхватить гепатит или ВИЧ, потому что… Ты знаешь, почему! Если ты, как ты выражаешься, «чист», то и я тоже!
— Люба, послушай, просто я знаю точно про себя…
— Тебе нужно… что?!? Справка? Анализ из лаборатории? Так выпиши мне направления, черт побери! Я сдам все, что нужно! Сколько тебе нужно моей крови? Пол-литра хватит?!? Скажи уже, что тебе нужно и…
Ее трясет. Даже плакать не может — не гнев, не ярость. Все вместе и еще что-то. Остро хочется выскочить вон из этой чужой квартиры, свидетельницы ее позора, ее падения, ее бесконтрольного подчинения этому… этому…
— Люба…
— Не прикасайся ко мне! Мало ли, может, заражу еще тебя чем-нибудь! Вот сначала анализы сдам, тогда…
— Прекрати! — он сгреб ее, наплевав на удар локтем в правое подвздошье и пинок коленом в голень. — Пожалуйста, Люба. Я не… Извини. Прости. Я виноват. Ты права.
— Пусти!
— Я это сказал, чтобы ты знала. Что я не мог ничем… тебя заразить. Я… у меня так… в первый раз. Чтобы я забыл. Я всегда раньше… Я сказал это, чтобы ты знала. Что тебе не о чем переживать.
— Ну да, конечно! Не ври! Ты хотел, чтобы я тебе сказала, что я тоже… «чиста», — она все-таки хлюпает прямо ему во влажную грудь. Звук выходит громкий и смешной. Но они оба не обращают на это никакого внимания.
— Люба, это я… ну, просто на рефлексе. Брякнул, не подумав. Я… Извини.
— Отпусти меня, — сказано так, что он разжимает руки. А она вздыхает. И, после паузы:
— Если мы все обсудили, спокойной ночи. Завтра я сделаю все, что нужно, — голос ее чуть прерывистый, но тон… тон холодный и острый, как хирургическая сталь тщательно заточенного скальпеля.
Отворачивается от него и замирает, затихает.
— Спокойной ночи, — говорит он ее спине.
Они не могли заснуть оба долго, прислушиваясь к дыханию друг друга.
Она сознательно закопалась в работу, с самого утра. Чтобы не думать. Не вспоминать. Не анализировать. Не зареветь в офисе, черт подери! В довершение всего позвонил дражайший папенька — удостовериться, что с дочкой все в порядке, вздумал ворчать еще, что дите дома не ночевала. Господи, ей уже двадцать пять лет, она взрослая, совершеннолетняя и… и идиотка.
В обеденный перерыв сходила в аптеку и купила нужное. Не дав себе времени на раздумья, выпила согласно инструкции, поставила напоминание в телефон на следующий прием препарата. И снова уткнулась в монитор. Читать. Работать. Не думать. Не ждать звонка, как дура!
Он позвонил — уже ближе к концу рабочего дня. Она вышла из кабинета, в коридоре, по счастью, пусто.
— Привет.
— Привет.
— Ты извини, я не мог раньше позвонить. У меня тут как по заказу. Три операции — два раза ассистировал шефу, одна раз сам.
— Ничего страшного.
— Люб, слушай… — Ник вздохнул. — Ты… ты выпила… таблетку?
— Да.
— Правда? То есть, не то. Я не…
— Я сходила в аптеку. Купила. Выпила в обед согласно инструкции. Живот уже начал болеть. Так что все в порядке.
Кажется, из трубки веет арктическим холодом от ее слов, от тона, от коротких фраз.
— Люба, я не… Я просто беспокоюсь.
— Напрасно. Не надо держать меня за идиотку. Я тоже не горю желанием забеременеть от тебя, Самойлов. Так что все под контролем, доктор. Если что-то пойдет не так — я тебе сообщу.
— Люба, послушай, ну прости меня! Я действительно…
— Мне нужно работать. Если надумаешь выписать мне направления на нужные тебе анализы — позвони.
— Люба!
Короткие гудки. Он сжимает пальцы в кулак. Она часто моргает, чтобы не заплакать. Оба делают это в такт им — коротким гудкам.
А вечером дома она совсем расклеилась. Живот разболелся — просто ужасно. И голова тоже. Папа жужжал над ухом, Люба знала, в чем причина — он плохо переносил, когда она не ночевала дома. В общем, рявкнула на отца, чего за ней не водилась ранее. Папа надулся, но отстал. Зато в комнату зашла мама.
— Любовь Станиславовна, ты как с отцом разговариваешь? Что за новости?
Люба отвернулась к стене и плотнее укуталась в одеяло. Мать села на край кровати.
— Любаша, в чем дело?
— Мам, у меня месячные как-то плохо начинаются. Живот болит, голова тоже. Тошнит. А папа пристал как назло…
— Любочка… — мама осторожно погладила ее по плечу. — А это точно… месячные?
Вот оно — материнское чутье. Как не вовремя!
— Точно, мам. Иногда бывает у меня — что так болезненно начинаются. Просто надо полежать.
— Ты таблетку выпила?
Люба вздрогнула.
— Таблетку?
— Обезболивающее. Принести тебе?
— Я уже выпила на работе, мам.
— Ну, выпей еще одну — если не отпускает.
— Да вроде бы утихает. Спасибо, мамуль. Я перед папой потом… извинюсь.
— Да я объясню. Поймет, думаю. Все же у него жена и три дочери.
— Хорошо.
— Ох, Любаша, Любаша… Организм намекает…
— На что?
— Да пора бы уже, дочка…
— Мам, — Люба повернулась к матери, — ты издеваешься?! Не ты ли говорила, что сначала нужно встретить нужного мужчину?! А потом уже о детях думать?!
— Ну так встреть, — мать невозмутима.
— Где, интересно?! Может быть, он под кроватью валяется?
— Люба, Люба… Нет же недостатка в выборе.
— Нужного нет!
— Тоже верно, — со вздохом согласилась мать. — Нужный — он один. Ладно, — Вера коснулась лба дочери губами, — отдыхай, девочка моя. Завтра все будет в порядке.
Все уже не будет в порядке. Ни-ког-да.
— Самойлов, у нее офигенные духи. От подушки пахнет — ммм! Поздравляю, в кои-то веки ты выбрал девчонку со вкусом.
— Батюшко, у тебя ко мне дело?
— Конечно. Я оценил духи твоей подружки. Тебе это не важно?
— Нет.
— Ник… — интонация Дениса резко меняется. — У тебя все в порядке?
— Нет.
— Нет — и все? Больше ничего не добавишь?