Осенний дождь в Молнегорске (СИ)

Из-под его пальцев заструилось легкое нежное сияние. Оно окутало лист и через пару секунд, когда Янек открыл глаза, от черноты не осталось и следа.

- Вот видишь?

Я улыбнулся и хотел сказать что-то еще, но меня прервал скрип открываемой калитки. Янек обернулся на звук, а я насторожено вскинул голову, услышав быстро приближающиеся шаги. В следующую минуту из-за угла дачи показалась девушка в джинсовой куртке, в которой я узнал свою лучшую подругу Маринку, а заодно и хозяйку оккупированной нами дачи.

- Здрасьте, я ваша тетя, а ты что здесь делаешь? – вместо приветствия удивленно воскликнул я. – Разве ты не должна сейчас быть в институте?

- Вообще-то это моя дача, - не слишком ласковым тоном напомнила Маринка. – Совесть у тебя есть?

- Нет, конечно. Откуда бы?

Я улыбнулся, понимая, что, несмотря на все возможные отрицательные последствия ее появления, я был безумно рад ее видеть.

- Привет, конопатая. Как у тебя дела? Как учеба?

Шагнув навстречу девушке, я хотел было поцеловать ее в щеку, но она не дала мне этого сделать.

- Даня, не заговаривай мне зубы, - сердито потребовала Маринка. – Лучше признавайся, во что ты влип?!

- Ни во что я не влип. С чего ты это взяла?

- Что значит с чего? – возмутилась Маринка, встряхивая в порыве негодования своими коротко остриженными волосами. – Мне вчера Лешка звонил. У него в квартире кто-то был и устроил там настоящий погром. Думаешь, мы не поняли, кто это был?

- В смысле погром? – внезапно севшим голосом спросил я. – В квартире что-то нашли?

- Кроме брошенных вещей и продуктов? Что там должны были найти?

- Ничего.

Я перевел дыхание. Блин, ну я и придурок.

- И ты еще говоришь, что не влип, - покачала головой Маринка. – Сначала отсиживался у Лехи, а теперь скрываешься на даче, как герой дурацкого детективного сериала. Если у тебя проблемы, расскажи. Мы наверняка сможем решить все вместе. И Лешку позовем. Он волнуется, потому что уже третий день не может до тебя дозвониться. И я, кстати, тоже не смогла. Что у тебя с телефоном?

- Потерял, - покаялся я.

- Вот дубина. Ну хорошо, мы сейчас пойдем и спокойно обсудим все за чашкой чая. Только сначала я позвоню Лехе. Пусть бросает все нафиг и тоже приезжает.

Маринка вытащила мобильный и начала рыться в телефонной книге. Ее пальцы нервно дрожали, пока она нажимала на нужные кнопочки. Было очевидно, что она только разыгрывает свое деловитое спокойствие.

- Не надо никому звонить.

Я мягко взял ее за руку и забрал телефон.

- Успокойся, солнце мое, я сам во всем разберусь. Тебе не надо ни о чем переживать.

- Как не надо? Да что с тобой происходит? Объясни хоть что-нибудь!

Теперь у Маринки задрожал еще и голос.

- А это кто вообще?

Шмыгнув носом, она показала на Янека, который все еще стоял у беседки.

- Это мой друг Янек. А в доме еще трое постояльцев. Извини, что притащил всю эту честную компанию сюда, но им просто негде было остановиться.

- Значит, ты и правда скрываешься! – ахнула Маринка. – Да еще и не один! Ты соображаешь, что творишь, Даня? Твоя мама с ума сходит! Она мне звонила уже три раза!

- Зачем? – вздрогнул я. – У нее что-то случилось?

- Она волнуется за тебя, придурок! Если бы ты знал, какой у нее был испуганный голос!

Мне было больно это слышать. Почти так же больно, как и врать этой девчонке, которую я знал с самого детства и любил, как родную.

- Прости меня. За все прости, в том числе и за то, что решаю свои проблемы за ваш с Лехой счет. Мы скоро уберемся отсюда, обещаю.

- Ты действительно придурок! – с горечью воскликнула девушка. - Думаешь, я за дачу переживаю?

- Я знаю, что нет. Прости, конопатая, но тебе лучше уехать отсюда. Я хочу, чтобы ты вернулась в институт и как можно скорее.

Мне стало плохо при одной лишь мысли о том, что Маринка вдруг может пропасть, как и Костя. Я бы себе этого не простил.

- Что, все так плохо?

Маринкино лицо скривилось, и в ее глазах заблестела подозрительная влага. Она сама шагнула вперед и уткнулась лицом в мою рубашку.

- Не называй меня конопатой, - тихо попросила она.

Мне удалось выпроводить девушку только через час. Я проводил ее до маршрутки и смотрел, как она уезжает, понимая, что не смогу сейчас вернуться на дачу. После Маринкиных слов я мог думать только о том, что мне нужно поехать домой. Это было крайне неразумно, но я знал, что все равно не успокоюсь, пока не увижу маму с Вовкой и не удостоверюсь, что у них все хорошо. Я им даже не звонил все это время и лишь постоянно врал. Это не могло продолжаться бесконечно.

Стараясь не задумываться над тем, какую дикую глупость совершаю, я покинул пригород на следующей же маршрутке.

Уже стемнело, когда я добрался до своей улицы, оглядываясь по сторонам, как перепуганный заяц. Мне не удалось заметить ничего подозрительного, но это еще ничего не значило. Решив по возможности перестраховаться, я перемахнул невысокий заборчик и пробрался во двор нашей соседки бабы Тамары. Стоило мне постучать в дверь, и хозяйка не замедлила появиться на пороге.

- Даниил? – удивилась моему появлению бабка.

- Добрый вечер, теть Тамара. Извините за вторжение.

Старушка была в своем обычном цветастом халате. Она никогда не менялась. И внимательный взгляд черных глаз и черный ведьмовской воротник на шее оставались прежними.