Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

— Ну да… — высунула язык Нина и скосила глаза, изображая сумасшедшую. — Так вот, по правде, я так рада теперь, ведь мне кажется, что ты, как никто, сможешь понять меня. Выслушаешь мои бредни, и тебе они покажутся не такими уж и бредовыми.

— Твои бредни совсем, сука-бля, и не бредовые, — погладил ее по коленке сержант.

— А порой, возможно, сможешь меня понять и без слов, — с некой грустью в голосе сказала Нина, посмотрев Тому в глаза. — Знаешь ведь, что иногда так сложно бывает что-то сказать. Особенно, когда в голове творится невообразимая хуйня… — нахмурилась она, а в глазах блеснули слезы.

— Ну ты чего… Иди сюда, — отложил сержант корку от пиццы и притянул Нину к себе в объятия. — Конечно, я тебя, сука-бля, пойму!

— Правда? — подняла она взгляд полный надежды.

— Конечно, правда, бандитка, — погладил Том ее по волосам и поцеловал в макушку. — Веришь?

— Да, — кивнула Нина и обняла его крепче.

Повисла уютная доверительная пауза.

— Посмотрим какой-нибудь фильм? — нарушила молчание Нина.

— Бейба? — накинул вариант Харди.

— Тоже шаровой рассказал? — усмехнулась Нина.

Сержант состроил фирменный еблет, выставив, указательные пальцы, встал с кровати и пошел к телевизору, на тумбочке возле которого нарочито лежал диск с кинофильмом «Бейб», подкинутый сюда явно каким-то безумцем.

Нина и Том приуютились на кровати, подложив под спины подушки, и приступили к просмотру, поглощая пиццу с колой и по классике обмениваясь комментариями о фильме и актерах исполняющих роли. К середине фильма, когда все было съедено и выпито, и оба почувствовали, что за последние дни устали настолько, что сил не хватает уже даже сидеть, они улеглись и продолжили смотреть лежа. Нина легла боком, и Том обнял ее сзади.

На моменте, где Сэт Роган в роли порося был деморализован и отказывался есть, а Джейсон Стэтхем в рот фермера Хоггета дал ему выпить из бутылочки, спел песню «If I Had Words» и станцевал для хрюшки джигу, тем самым восстановив веру Бэйба в привязанность своего хозяина и заставив снова начать есть, Том почувствовал, что глаза его уже закрываются. До невозможности уже хотелось спать, но засыпать не потрахавшись — ну такое… Потому сержант прижал Нину к себе покрепче, поцеловал в шею сзади, а его рука скользнула ей под футболку.

Нина протяжно выдохнула и повернула голову к Тому. Она взяла его руку, ласкающую грудь, и сама переместила себе в шорты. Харди повиновался, просунул пальцы ей между ног и нащупал клитор. Вторая же рука, которая была у нее под шеей, вновь метнулась к груди. Ладонь Нины тоже пробралась в клетчатые пижамные штаны и принялась дрочить. Через пару минут сержант приспустил ее шорты, перехватил из ее руки член и уже приставил, дабы войти, как девушка его останвила.

— Подожди-ка… — хрипло пробормотала она, привстала и потянулась к своему рюкзаку. — Вот… — извлекла она через несколько секунд какой-то тюбик и вручила его Тому.

— Это, сука-бля, что? — в непонимании посмотрел Харди, пытаясь в свете телевизора разобрать, что написано на тюбике.

— Смазка… — ответила Нина и легла обратно, спустив шорты ниже.

— Не понял… — нахмурился Том, но тюбик открыл и понюхал. — Клубника, сука-бля? — забился в ароматной агонии он. — Что за смазка? Нахуя?

— Ну лубрикант, — цокнула Нина. — Что значит нахуя? Не знаешь, зачем нужны лубриканты?

— Знаю, — ответил сержант, так ничего и не понимая.

— Ну… — поторопила его Нина, прижимаясь задницей к члену.

Том пожал плечами и не придумал ничего лучше, чем выдавить клубничкой смазки себе в ладонь, да обильно обмазать ею хуй. Когда дело было сделано, Харди уже было вновь приставил клубничный член к не менее клубничной пизде, как Нина вновь остановила его, взяв за запястье.

— Ну ты чего… — прошептала она и направила член чуть выше.

— Аа? — непонятливо приподнял бровь сержант. — Ааа… — охуел он хлеще некуда, но завелся при этом еще хлеще, чем охуел, и медленно и осторожно вошел туда, куда направила его Нина. О, Клубничная Эми, да ты любишь в жопу!

Пожалуй, стоит оставить их наедине сейчас, неизвестно, сколько времени им еще осталось провести вместе.

Том сидит на полу, опершись спиной на стену и прячась за раритетной ширмой. Он не сразу узнает место, но, осмотревшись, понимает, что это гостиная дома его соседа Стивена Джеррарда.

— Что за… — Том хмурится и выглядывает из-за ширмы.

Посреди гостиной установлен шест, вокруг которого извивается Нина — абсолютно голая и с прической из кудрей и замысловатых кос. Он не может оторвать от нее взгляда, ловит каждое изящное движение, и на лице появляется улыбка.

— Что за развратная бюрократка? — отвлекает его от созерцания до боли знакомый ученый голос.

Сержант поворачивает голову и видит рядом с собой Мэрил Стрип.

— Я спрашиваю тебя, Джерри, что это за бюрократка? — повторяет вопрос старая блядь.

— Это моя девушка… — растеряно отвечает Том, отстраняясь.

— Хах! Девушка! Какая пошлость! — фыркает Мэрил, смерив Нину взглядом полным жалости. — А ты фантазер, британский выродок! Это что это ты себе напридумывал? Разве это возможно, чтобы у тебя была девушка? Разве мамочка тебе не говорила, что этому не бывать вовек? Глупый, глупый ублюдок Джерри!

— То, что ты говорила — бред! — вскрикивает Том. — Это неправда! Ты меня обманывала!