Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Хватит пугать ребенка! – вступился орк. – Не слушай пришлого, пацан. Я‑то местный, родился и вырос здесь. Госпожа бывает резкой, но разозлить ее трудно. Я сам ее на руках качал, когда она была еще малышкой! А Бесстрашная таскала ей молоко из диких коров! Сейчас она, конечно, многое позабыла, но правит справедливо! Не будь ее, кто знает, как бы мы пережили Нашествие!

Мужик скривился, но спорить не стал, отойдя к своей койке. Вообще, как я успел заметить, несмотря на тесноту, помещение было заставлено довольно богато. На полу лежали шкуры животных, хватало грубо сколоченной мебели и, собственно, никто из мужиков не жаловался на горькую участь.

– Так кто же ты, парень? – уселся передо мной орк. – Не хочешь, не говори, конечно. Но врать не советую. Все равно все расскажешь госпоже. Она владеет особой магией.

Я думал всего несколько мгновений. Рассказывать окружающим свою истинную суть не было никакого смысла. Не поверят или назовут психом. Поэтому, я выбрал самый лучший вариант.

– Ничего не помню, – глядя в глаза орку, ответил я. – Шел, шел, упал, очнулся – шишка на голове. Тут помню, тут не помню. В памяти только собственное имя – Ричард.

– Береги голову, Ричи! – сочувственно кивнул орк. – Береги! Твое тело отныне принадлежит госпоже и ее подруге, но голова только твоя.

Поднявшись, он отошел к сундуку, из которого принялся доставать различные шмотки. Наконец, удовлетворенно ухнув, он показал мне цветастое с кружевами платье примерно моего размера.

– Снимай свои доспехи, Ричард, – сказал он, подходя ближе. – Здесь они тебе больше не понадобятся. Не переживай, они будут лежать в твоем сундуке и никто их не тронет, как и твою палку с кристаллом.

– Мой посох! – спохватился я. – Где он?!

– Вот тут, – хлопнув по длинному комоду, расположенному возле свободной кровати, показал орк. – Сюда и складируй броню.

– Зачарованная проклятыми эльфами, небось? – внезапно подал голос старикашка. – Помню, гнали мы их вместе с зверолюдьми до самого Перевала!

– Чего ты помнишь, старый хрыч? – насмешливо спросил Розалий. – Да ты под стол пешком бегал, когда Война закончилась!

– Да как ты смеешь, сопляк! – распереживался тот, брызгая слюной. – Прошло всего пийсят весен! Я, конечно, пацан был, как этот салага, но уже сбивал на лету тетерева из лука! Всю Войну прошел и видел столько, сколько тебе и не снилось! Самого Аватара видел, издалека правда.

– Не налегай, Розалий, откуда тебе знать‑то, – устало поддержал старика орк. – Одуванчик, хоть и отцвел, но когда госпожа его поймала, был в самом расцвете сил.

– Какой к Хаосу одуванчик?! – прошипел старик, кашляя. – Меня зовут Галл! Галл Непобедимый! Я помню те времена, когда мы правили женщинами, а не наоборот! Что с нами стало?! Как низко пали те, кого я называл братьями…

– Ты сам знаешь причину, брат, – подошел к нему меднокожий гигант. – Проклятье. Вырождение. Мор. Называй, как хочешь.

Я насторожился. Томоки рассказывала мне про то, что проклятье распространилось и на материк людей. Похоже, что слухи не врали. Чем еще объяснить происходящее? Но если кошки превозносили оставшихся самцов, то тут, похоже, все было с точностью наоборот. Женщины загнали мужчин в резервации, создав из них гарем. Но как тогда объяснить пиратов? И упоминания о Северянах? Горцах? Столько вопросов…

Орк оставил старика бурчать над воспоминаниями и снова подошел ко мне, протягивая платье.

– Молю тебя, парень, не гневи госпожу, – примиряюще промолвил он. – Сымай броню, да одевайся скорее. Всем достанется, если она разозлится. Времени мало, скоро вернется с охоты. Она приказала привести тебя первым, так что никуда не денешься.

Выбора действительно не оставалось, а жить хотелось, тем более, в памяти еще были свежи воспоминания о дикой боли. Клеймо уже не болело, регенерация все‑таки действовала, но повторять не хотелось. Я попытался пригасить лечение так, чтобы исчезла боль, но остались шрамы. Скинув доспехи и паучий костюм, я аккуратно сложил их в сундуке, оглядываясь по сторонам. Но никто даже не посмотрел в мою сторону, видимо, остальным действительно было абсолютно пофиг на мои железки. Наступив на горло собственной гордости, я накинул платье, которое словно шили на меня, и выпрямился перед Васильком.

– Хорош! – цокнув языком, кивнул тот. – Зело хорош! Госпожа будет довольна.

Дверь внезапно заскрипела, и я нервно дернулся в ту сторону. Но вместо мускулистых бодибилдерш в комнату робко зашла миниатюрная девушка, почти девочка, тащившая корзину из которой одуряюще бил в ноздри аромат жареного мяса. Но не это привлекло мое внимание, а уши и куцый обрубок хвоста девушки. Она была зверолюдкой! Первой, увиденной мной зверодевушкой в этих краях! Та, боязливо приблизившись к мужикам, принялась выставлять тарелки на тумбочки, и накладывать еду. Каждый раз, подходя к каждому из них, девушка вздрагивала от страха, но те обращали на нее столько же внимания, сколько мы на таракана в углу комнаты. Бегает и ладно. Но все изменилось, когда девушка подошла к толстяку. Учуяв аромат еды, или услышав скрип двери, тот проснулся. Теперь он сидел на кровати и плотоядно смотрел на приближавшуюся девушку. Как только она подошла ближе и поставила на пол корзинку с едой, тот схватил ее за уши, и однозначным жестом пригнул ее голову между своих толстых ног. Я не мог спокойно смотреть на это, но стоило мне только дернуться, как я ощутил на своем плече тяжесть мускулистой лапищи орка.