Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Неподвижно зависнув, цучикаге рассматривает свою руку. Может показаться, что там, где его коснулся хокаге, остался обычный ожог. Но печать маяка хуже. Намного хуже. Минато больше не нужны кунаи, не нужно продолжать воздушный бой, уводя Ооноке от родной стихии. Одно усилие мысли, и он окажется рядом. Да, печать с чужой чакрой не продержится долго на организме шиноби. Но Минато хватит и десятка-другого секунд. Маяк Хирайшина на теле — это приговор.

Был бы им, не будь цучикаге джашинитом.

Потоки воздуха свиваются острейшим клинком, и отсеченная конечность устремляется к земле. Культя не кровоточит, а на лице Ооноке не отражается и тени боли, лишь все та же спокойная сосредоточенность.

Минато вновь облетает кунаи, подкидывая вверх слишком низко упавшие. Он не удивлен, давно зная, с кем придется сражаться, и теперь ждет, что предпримет противник. Хоть Ооноке и вывернулся, но джинтон, главная его сила, требует обеих рук. Преимущество теперь на стороне хокаге, без всяких сомнений. Минато ожидает ошибки цучикаге. И тот ее совершает.

Он поступает разумно.

Больше не пытаясь играть на чужом поле, полагаясь на левитацию, Ооноке камнем летит вниз, меняя воздушную стихию на подземную, погружаясь в твердь с легкостью опытного ныряльщика. Хочет ли он выйти из боя? Или собирается нанести какой-то новый удар из-под каменной защиты? Уже неважно.

Акт третий и последний.

Минато со всей силы мечет вверх очередной кунай. Взмывая на головокружительную высоту и тут же начиная падать.

Камень не воздух. Двигаться в нем с той же скоростью невозможно. Сколько метров за секунду преодолеет мастер уровня Ооноке? Два? Три? Пять? Да хоть десять. На сегодняшнем поле боя лидер Ивы не единственный виртуоз дотона. Пора выйти на сцену новому актеру.

Изломанная трещина взрывает поверхность долины, очерчивая место приземления цучикаге. Доселе скрывавшемуся, Хирузену в сегодняшнем спектакле отведена лишь одна реплика, и он не экономит чакру, создавая технику Каменной тюрьмы. Целый остров неторопливо и величаво устремляется в небо, унося в себе врага.

У Минато есть немыслимая роскошь — несколько секунд на подготовку атаки. Он не спешит, накачивает техники, не обращая внимания на приближающуюся с каждым мгновением землю.

Левая рука — вой сошедшего с ума неба. Миллионы и миллионы потоков воздуха, сжатых настолько, что способны резать закаленную сталь.

Правая рука — ослепительное сиянье. Кусочек солнца, чей жар заставляет вскипать даже плоть сеннина.

Долгие секунды хокаге держит техники. Две техники, две опустошенные печати с сенчакрой. Два чудовищных диска, что устремляются вниз, к вырванной из земли скале.