В тебе моя жизнь...
- Автор: Струк Марина
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «В тебе моя жизнь...». Краткое содержание книги:
Скрепя сердце, Марина возвращается в город, где когда-то разбились ее мечты, даже не подозревая, какой крутой поворот предстоит вскоре в ее судьбе, и какая роль в этом будет отведена именно тому, кто когда-то украл ее сердце.
Марина вспомнила, что ее горничная болтлива на язык, и ее сердце тревожно забилось. Ведь это именно от той, Анатоль узнал о ее тягости от Сергея несколько лет назад. Но потом она успокоилась, вспомнив, что отныне ей не пристало волноваться о том, что весть о нынешней ночи может достигнуть Анатоля, ведь она более не будет с ним рядом.
Анатоль… Ее сердце сжалось от жалости к нему. Она видела от него и дурное, и хорошее, но не питала к нему ненависти или презрения (хотя на утро после той ночи она ненавидела его всей душой!). В ее сердце жило какое-то странное чувство к нему — смесь жалости, привязанности и теплоты, когда она видела, как он старается заслужить ее любовь. Но разве любовь можно заслужить? Она либо есть, либо ее нет, и не под силу человеку заставить сердце полюбить кого-то по приказу. Да, ему будет тягостно в первые месяцы, что Марина оставит его, но со временем, как ей думалось, он должен понять и принять ее поступок. Ей отчаянно хотелось вырваться из той золоченной клетки, какой представлялся ей ее брак, лишенный любви и понимания.
— Который час сейчас? — спросила Марина у Дуняши. — И что остальные гости?
— Уж скоро полдень, барыня, — отвечала ей та. — В голубой столовой завтрак засервировали. Почти все уж изволили пробудиться. Часть гостей уехала на гон, часть почивает еще. Ее сиятельство Юлия Алексеевна уже вышли из комнаты и изволили о вас спрашивать. Они в саду нынче.
Она что-то еще говорила, но Марина не слушала ее более. Она перевернулась на живот и радостно обняла подушку, еще хранившую запах Сергея, прижимая ее к себе как можно сильнее. Ее пальцы нащупали что-то мягкое и гладкое, и она вытащила это на свет, с удивлением увидев в руке зажатые лепестки роз. По ее губам скользнула улыбка, и она откинулась на подушки, прижав лепестки к груди, ощущая во всем теле такую странную удивительную легкость. Она впервые осознала значение выражения «душа поет», ибо ее душа сейчас исполняла длинные арии.
— Подай мне амазонку, что чистила вчера. Поеду на гон, — распорядилась она, покидая постель. Еще ночью они договорились с Сергеем встретиться нынче днем, чтобы обсудить все детали их отъезда.
— Слушай меня внимательно. Завтра поутру я уеду, сославшись на неотложные дела, но имения не покину, буду ждать тебя в сторожке лесника, что находится в лесу около северной границы имения, в верстах пяти от усадьбы. Так никто не заподозрит тебя, что ты встречалась со мной, ведь остальные гости будут здесь на виду друг у друга.
Из воспоминаний Марину неожиданно вырвала резкая боль в груди, когда Дуняша затянула ей чересчур платье на спине. Значит, скоро будут крови, решила она. Обычно такая боль в груди у нее предшествовала ежемесячным недомоганиям. Хотя… Марина подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она стала такой белой, что Дуняша схватилась за соли, которые лежали у нее в кармане передника.
— Не надо, — отмахнулась от нее Марина и поразилась — настолько хриплым был ее голос сейчас, словно карканье вороны. Она прижала руки к своему животу и посмотрела на горничную. — Вспомни, когда были крови. Ну же!
— Ах, барыня, — заговорщицки вдруг улыбнулась та. — Так последний раз вам корпия пригодилась лишь на Берещенье[380], а нынче уж Кириллин день[381]. Разве дохтур ничего вам не сказал? Я-то думала, он за тем приезжал тогда.
Она была в тягости! Эта мысль обожгла Марину точно огнем. О Господи, она носила дитя своего супруга около двух месяцев, и сама не подозревала об том, занятая размышлениями о своей судьбе и постоянными сомнениями. Она вспомнила долгие и внимательные взгляды на нее Анатоля, словно он чего-то ждал от нее.
«…Когда ты мне скажешь? Когда?...», всплыли в голове его слова, и она осознала, что тот ждал от нее вовсе не слов прощения. Он ждал, когда Марина расскажет ему о ребенке, которого носила от него, ведь, судя по всему, господин Арендт поведал ему о результатах своего осмотра в то утро, когда она, избитая и униженная, приходила в себя. Марина вспомнила, каким предупредительным стал Анатоль в последнее время, как запрещал ей поднимать на руки Леночку («Она стала чересчур тяжела, дорогая, для твоих рук»), как уговаривал ее пробовать фрукты, что доставлялись из оранжерей их имений. Потому-то и отпустил Марину сюда без особых возражений, так легко разрешил ехать одной на эти празднества. Куда она денется теперь от него, тяжелая его ребенком?