Выброшенный в другой мир, книга первая

– Я вас сам сейчас пошлю! – вскипел Дорейн.

– Может, уже хватит орать? – спокойно сказал Сергей, которому вопли Дорейна начали действовать на нервы. – Мы собрались для обсуждения, а вы устраиваете базар!

– Не вам указывать мне место! – переключился на него Дорейн. – За моей спиной десять поколений благородных предков, а вы вообще непонятно откуда!

– Я не позволю оскорблять человека, которому мы так многим обязаны! – сказал Рошти.

– Это вы ему обязаны провинцией Марди и поддержкой в совете! Я ему ничем не обязан.

– Давайте, Георг, я поговорю с этим крикуном сам, – сказал Сергей Рошти. – Вы говорите, Алек, что за вашей спиной десять поколений благородных предков. Хотелось бы узнать, что у вас есть за спиной ещё?

– Что вы имеете в виду?

– Вы на меня так орёте, как будто выиграли войну и расправились с Марди. У вас есть за спиной двадцать тысяч солдат? Нет? Вот мне и непонятно, как человек, не имеющий реальной силы, смеет оскорблять того, у кого она есть, и предъявлять ему претензии. Вы недовольны тем, что у стен вашей столицы не стоят пятнадцать тысяч воинов Мехала? Так это можно быстро поправить. Мехала я вам не обещаю, но свои войска привести смогу. Их у меня сейчас уже больше. Только немного подождите, пока закончатся дожди. Я вижу, что совет герцогов слишком велик, и не может решить ни один вопрос. Его сокращение пойдёт только на пользу. А освободившуюся провинцию Дорейн можно поделить между Бенитаром и Ингаром. А то я вижу, что им мало того, что их спасли от Мехала, чужие приобретения не дают покоя.

– А вы что молчите, герцог? – обратился Рошти к Лазони.

– Здесь и без меня хватает говорунов, – спокойно ответил тот. – Главную тяжесть войны, если не считать Парнады, приняли на себя Рошти и Аликсан, остальные только помогали, причём не так сильно, как могли. Исключением является герцог Лантар, но у него и возможности невелики. Поэтому я считаю справедливым, что провинция Парнада была поделена между Георгом и Сергом. Серг получил больше, но его часть провинции разрушена, а на плечи ложится тяжёлый груз защиты границы с Сотхемом. Хотите взять эту часть Парнады себе, Алек? И как вы собираетесь её возрождать и охранять, если у вас нет для этого ни денег, ни войск? Да и далеко она от ваших земель. Будете прыгать через чужие, как блоха?

– Я говорил не о Парнаде, – пошёл на попятную Дорейн. – Её пусть забирают себе!

– Вы тут обо всём говорили, – не согласился Лазони. – Я смотрел документы на королевский домен и беседовал с одним из дворян, при котором Андре их подписал. Здесь всё законно и претензий к Лантару и Аликсану быть не может. Таким образом, мы можем решать только судьбу провинции Марди и кандидатуру нового короля. Так?

– Пусть так, – нехотя согласился Дорейн.

– Прекрасно! – сказал Лазони. – Остальные с этим согласны? Тогда пойдём дальше. Рошти ещё до войны пользовался большим авторитетом среди тех герцогов, которые не были в восторге от короля. Исключением был Марди, которому по понятным причинам Рошти мешал рваться к трону. А теперь его поддерживают и два герцога королевской партии, включая Аликсана, который вынес основную тяжесть войны и может сам претендовать на трон. Мы, конечно, проголосуем, но уже сейчас видно, что единственным возражающим будет Дорейн. А выборы короля по закону являются одним из тех немногих вопросов, которые решаются большинством и не требуют единогласного решения совета. Марди убежал от Аликсана, поэтому именно ему, как победителю, решать судьбу оставшейся провинции. Он её и решил, отдав Рошти. Кто-то ещё на неё претендует?