Избранные произведения. IV том

Конни зажмурилась, не в силах смотреть на то, что ему взбредет в голову сделать в следующий раз. Как следователь по особо тяжким преступлениям, она на своем веку перевидала множество случаев бессмысленного и безумного варварства — и их последствий — и собрала целые кипы вырезанных из разных газет статей, повествующих о поистине дьявольских по своей жестокости преступлениях; Конни стала невольным свидетелем того ужаса, что этот психопат сотворил с бедным Рикки Эстефаном, но свирепая дикость совершенного на танцплощадке преступления потрясла ее, как ничто другое.

Обстоятельством, особенно угнетающе подействовавшим на Конни, обдавшим ее ледяным холодом кошмара и заставившим ее дрожать с ног до головы, была абсолютная беспомощность жертвы. В какой-то мере все жертвы беспомощны; именно поэтому они и становятся объектами насилия со стороны живущих с ними бок о бок дикарей. Но беспомощность этой молодой женщины была бесконечно более ужасного свойства, так как она никогда не видела, не увидит и даже и знать не будет, как выглядит ее обидчик, сделавшись его жертвой, подобно маленькой полевой мыши, пронзенной острыми когтями невесть откуда упавшего на нее ястреба. Получив тяжкое телесное увечье, несчастная даже еще не подозревает об этом, оцепенев в самом последнем мгновении истинного счастья и безоблачного существования, которые никогда уже к ней не придут, с застывшей на лице улыбкой, и теперь ее ждет либо убогое прозябание, либо смерть, и ей даже не будет позволено в полной мере осознать свою потерю, ощутить боль, закричать от ужаса до тех пор, пока ее обидчик не возвратит ей возможность ощущать мир и реагировать на него.

Теперь Конни было ясно как день, что это чудовище не знает пощады и что она сама столь же уязвима, как и несчастная молодая женщина внизу. И, как и она, совершенно беспомощна. Как быстро она бы ни бежала, какими хитрыми бы ни были ее уловки, ничто ей не поможет, и нет такого места на земле, где она могла бы чувствовать себя в полной безопасности.

И, не будучи никогда особенно верующей, она вдруг в полной мере осознала, почему глубоко верующий христианин содрогается при мысли, что сатана может выбраться из преисподней и, выйдя на землю, из края в край пройти по ней с огнем и мечом. В полной мере оценила она его чудовищную мощь. Его неумолимость. Его страшную, вопиющую, безжалостную жестокость.

Тошнота подступила к горлу, и она испугалась, что ее сейчас вырвет.

Услышав рядом с собой приглушенный вздох отчаяния, вырвавшийся у Гарри, Конни открыла глаза. Теперь она была полна решимости встретить свою смерть лицом к лицу, дорого продать свою жизнь, даже если сопротивление будет совершенно бессмысленным.

Внизу под ними бродяга-голем приблизился к лестнице, по которой они с Гарри поднялись на площадку. Там он остановился, словно размышляя, стоит ли ему идти дальше или повернуть назад и искать в другом месте.