Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Громкий стрекот автоматных очередей эхом разнесся по ущелью. Смертоносный ливень обрушился на быка. Но это лишь разозлило его ещё больше. Пронёсся вихрем по кустам, в которых засели бандиты, расшвыривая здоровенных мужиков как котят.

Последняя очередь захлебнулась и замолкла. Бык замер, тяжело дыша, черные бока ходили ходуном. На удивление резво развернулся и понесся к машине. Я слышал, как вибрирует, сотрясается земля под его мощными копытами, и с ужасом ждал, что потерявший все человеческое это существо разнесет машину вместе со мной на клочки.

Надвинулся на меня, обжигая своим дыханием. А я замер, парализованный страхом.

Дернулся и… проснулся. Ошеломленный кошмаром, бездумно вперился в свисавшую с потолка люстру, похожую на замерзшую бороду из сосулек.

Раздражало, что мои сны стали похожи на голливудские фильмы ужасов — невероятно реалистичные, но удивительно бредовые. Почему Франко привиделся мне в облике черного быка? Не дракона, волка-оборотня, как раньше, а именно здоровенного мохнатого чудища с рогами? Стоп. Может быть, это намек на дьявола, черта?

С трудом преодолев странную слабость, я поднялся и поплелся в ванную. Стоял под прохладными струйками воды, барабанящими кожу и приходил в себя, расслаблялся. Переоделся в костюм и решил навести итальянца.

Когда вышел из комнаты, чуть не столкнулся с дородной мексиканкой-прислугой, одетой в обтягивающие телеса синем платье, кружевном переднике. Круглое лицо ее лоснилось, иссиня-черные волосы блестели под ярким светом, бившем из широких окон.

— Где комната синьора Антонелли? — поинтересовался я, старательно выговаривая испанские слова.

— Там, синьор, там, — она растянула полные губы в улыбке и, отняв руку от стопки постельного белья, источавшего резкий запах лаванды, махнула в противоположном от меня направлении.

Постукивая ребром ладони по отполированным до блеска перилам второго этажа, я прошелся по галерее. Мимо ниш с бронзовыми статуями и высокими вазами. И оказался у двери.

Постучал, но мне никто не ответил, и я просто толкнул дверь и вошёл.

Эта комната не походила на мою, и совсем не вязалась с элегантным интерьером остального дома, скорее напоминая берлогу рок-музыканта. Одна стена выкрашена в бежевый, другая отделана красно-коричневой кирпичной кладкой, квадратный матрас на мохнатом ковре в центре. Огромный плакат усатого мужика в сомбреро, в котором я узнал мексиканского певца и актера — Хорхе Негрете. Множество акустических и электрических гитар янтарными пятнами выступали на стенах. Из мебели я узрел только высокий и узкий платяной шкаф. Платяной, потому что одна створка была распахнута и открывала висящие на плечиках пару костюмов. Но комната была пуста. Лишь ветерок, врывающийся в открытое окно, шевелил тюлевые занавески.