Мир Дому. Трилогия (СИ)
- Автор: Шабалов Денис
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Мир Дому. Трилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
Сначала я решил, что эта черная тварь – кадавр. И не простой кадавр, а целый командир группы. Но почти сразу стало понятно, что я ошибся: будь это зомбак – Васька не стояла бы против него, опустив палки, и вокруг не валялись бы трупы капо и карланов. А потом, когда он снял шлемак и заговорил – и вовсе стало понятно, что к зомбакам он не относится. Среди зомбаков нет стариков – а этот мужик, что ни говори, все же пожил свое. И даже коробочка импланта за ухом, вделанная прямо в череп, – тоже не доказательство кадавра.
Дальше, помнится, я слегка растерялся. Как быть и что делать – я понятия не имел. Вот лежит мертвый капо со сломанной шеей. Вот – карлан с раздолбанной лицевой костью; а на пороге коридора – еще один, с кровищей аккурат в основании черепа. И все бы ничего, можно будет сказать, что мы с Васькой завалили их в честной драке… но куда девать этого самого Комбрига? Смерть капо – это плохо. Очень плохо. Но куда хуже, если в Лабиринте найдут мужика по имени Комбриг. Не должно его тут быть, и всего делов. И куда же его девать?..
Я смотрел на него – и вдруг почувствовал, как мой шрам понемногу начинает зудеть и почесываться. Я вдруг понял – я догадываюсь, что это за человек. Слишком уж сильно похож он на батю Ефима – такое же лицо, полное достоинства, такие же цепкие и внимательные, бывалые , глаза… и точно такое же абсолютное спокойствие. Я совершенно ясно вижу – Комбриг знает, что делать дальше. И его не нужно никуда девать – когда ему понадобится, он уйдет сам.
И вдруг появляется совершенно новая фигура. Домовой.
Сверху что‑то скребется, стучит, кусок потолка проваливается влево – и в дыру высовывается черномазая морда с бородой‑веником.
– Э, бродяги… – лениво, словно красуясь, тянет физиономия. – Вы тут долго стоять собираетесь?..
Я тогда сразу понял, что это домовой. Кто еще может появиться из неведомой дыры? И я почему‑то не очень удивился, что Комбриг тоже знает, кто это. И больше того – напрямую с ним знаком.
– Пережди, Хрыч. Ребятам нужно растолковать, что к чему. Стукну – тогда откроешь.
– Понял, командир, – Хрыч кивает, ощерившись щербатинами. И присовокупляет: – А лихо ты упырей уконтропупил. Мне страх как понравилось…
Хрыч убрался – и Комбриг, коротко обрисовав положение, расставил все точки по местам. План прост. Мы с Васькой тихо‑мирно проходим Лабиринт, благо какое‑то время здесь еще будет пусто – и выбираемся с другого конца. Хренак – и вот они мы. Выжившие. Шестеро черножопых надежно упокоены в недрах Лабиринта – и все следы вроде бы указывают на нас. Вот когда я понял, почему Комбриг не стрелял, хотя имел полную возможность – ствол‑то у него с глушителем! А далеко смотрит мужик, заранее планирует… После Лабиринта хоть ты обосрись – все наши прегрешения автоматически снимаются. Прямо очистительный обряд, сука. Понятно, что капо будут иметь на нас зуб; даже не зуб – здоровенный зубище! Гнобить начнут – это уж как водится. Падлы… Но каков иной выход? Разве что в домовые податься… Только вот не тянет меня в домовики. Да и Комбриг, сдается мне, не даст нам так просто нырнуть в эту дыру. Таким образом, дорожка у нас с Васькой одна – на выход из Лабиринта. А потом, спустя малое время, меня и Ваську найдет Хрыч и отведет к нему.
Вопрос – а хотим ли мы вернуться, а согласны ли встретиться снова – нами не поднимался. Им тоже. Наверно, по нашим мордам он видел все и так. И пусть меня черти заберут, если это было неправдой: мне до усрачки хотелось вот прямо тогда залезть вместе с ним в потайной лаз – и спрашивать, спрашивать, спрашивать обо всем! И слушать ответы… Мне совершенно ясно было, что этот человек – извне. Откуда‑то снаружи, из мира, что должен бы лежать вне Гексагона, того мира, о котором мы не знаем ровным счетом нихрена! Да я левую руку отдал бы за возможность узнать!.
Все вышло так, как он и сказал. Лис и Васька, братец с сестрой. Опять отличились, паскудная парочка. Зашли в Лабиринт… и вышли. Эта новость облетела знающих людей нашего модуля за один рабочий день. Возможно, что за следующий она облетела и весь Гексагон… И мало того что вышли – так еще и ухитрились положить кучу карланов и одного капо! Немудрено, что теперь нас сношают и в хвост и в гриву. А сегодня на разводе один из младших бригадиров ткнул в меня дубинатором – и процедил что‑то про Внешний Приемный Док и две полных медицинских укладки. И моя чуйка сразу сделала стойку… Две полных укладки – это много. Очень. Это первое. А второе – ВнешПД. Это, получается, лезть прямо в логово врага! Все равно что башку положить на плаху…
– Это подстава… – сразу наливается злобой Смола. – Спецом больше вешают и в эту задницу отправляют. Не выполним – вот и причина, чтоб опять над нами покуражиться!.. И хорошо если вообще живыми вернемся!
Мы все еще торчим на Плацу, хотя развод уже закончен и отряды начинают понемногу растекаться на работы. Но почему‑то наши капо пока не дают команду – и мы ждем. А заодно и обсуждаем.
– Нельзя тебе туда, Лис, – соглашается Желтый. – Тебе бы сейчас вообще не отсвечивать…
Я разве возражаю? Две полные укладки; хоть обосритесь, крысы – а укладки нужны. И Смола прав: отправь туда меня – так жди подставы. Хотя до сих пор мы как‑то справлялись – но, похоже, капо решили взяться за нас всерьез…
– Ну, я не знаю тогда, как быть… – я смачно сплевываю. – Слышь, пацаны… Че делать‑то? И пойти нельзя – подстава; и не пойти нельзя – капо ж приказал…
– Обложили, гниды, – сопит молчащий доселе Пан.
Обложили. Верно, братишка.
– Я бы тебя в камере оставил… – ворчит Смола, – чтоб ты им глаза не мозолил.
– Может, это… Может, мне на перевод попроситься?
– Борщишь, – ворчит Желтый. – А толку?
– Толк такой, что с отряда вместе со мной все это дерьмо схлынет. Скажешь, нет?..
– Ничего никуда не уйдет, – качает головой Смола. – Капо насрать на твой уход. Слава теперь всем досталась. Тебя будут отдельно гнобить там – а нас тут. Нет уж. Желтый правильно тогда сказал – теперь только вместе держаться…
Смола уже знает про ту часть, где ему и нам отводилась роль козлищ отпущения. Он знает, что копали и под него, и под нас, что докеры хотели скрысить общак, разобрался в подставе нас с Желтым и знает, что выбора у меня не было. За прошедшие дни я рассказал ему все – а Желтый, вернувшись от Дока, подтвердил это своей красиво размалеванной желто‑фиолетовой физиономией. И Смола прекрасно понимает, что наше братство выдержало очередное испытание. Потому и повторяет раз за разом.
– Номер С‑2‑57, – орет вдруг капо‑два. – Выйти из строя! Пять шагов вперед шагом… АРШ!
Да что ж такое?! Будет мне покой или нет?!..
Я шлепаю по плечу впередистоящего – и выхожу из строя. И... вдруг запинаюсь, не веря своим глазам. Справа от шеренги, на самом краю, стоит Рыжая. Сейчас она одета в главную мечту всех крыс – зеленоватую робу Медчасти, царства Дока, отдыха и сна. И, сдается мне, рыженькая тут именно из‑за моей персоны. А не подвел Док, забрал‑таки ее к себе!..
– Тебе сегодня повезло, ублюдок, – усмехается капо‑два и теребит в руках синюю карточку. – Док выдал тебе освобождение. Говорит – что‑то там у тебя нелады с твоим организмом… Нарушения на нервной почве… – он приближает ко мне свою рожу и расплывается еще сильнее. – Чё, поплыл уже, сучара? Нервишки вразнос?.. То ли еще будет… Мы тебя еще научим уважению, мандавошка. А пока бери жопу в горсть и вали за ней.
Я не могу сдержать облегченного вздоха. Синяя карточка – это пропуск в рай. Туда, где есть настоящее чистое белье, кубрики на четыре рыла, вкусная пайка, процедурные и прочая врачебная херь, в основном занятая либо бабами с Борделя, либо теми, кто этих баб того самого. Абер лангзам‑лангзам. А потом – и это в лучшем случае – вдруг становится больно писать, а дохтур ставит тебе какой‑нибудь сифилек…