Суженая из другого мира. Наши в Блонвуре

101-2

Ещё при первом её упоминании о заговоре Лиссант вздрогнул всем телом. А теперь изо всех сил боролся с накатывавшей дурнотой отчаяния. Меньше всего он хотел, чтобы Сэйлиар узнала о роли его отца в событиях тех дней. Но сам же навел её на догадку, упомянув о претензиях их семьи на трон. Идиот! Однако сказанного не воротишь.

И как быть теперь? Сказав правду, он может вовсе потерять Сэйлиар! Эльфы всегда были очень сплочены, и гибель каждого из них – трагедия для всех. Всё отрицать? Тоже не вариант. Да, вызнать истину возможно только в Бордгире – из эльфов она известна лишь Анвельдеру и Дальгондеру, но к королю Сэйлиар обратиться вряд ли решится, а молчанием Дальга Лиссант заручился – не далее как сегодня, выясняя, не доводился ли убитый в Гиблом лесу его дальний родственник родичем и Сэйлиар. По счастью, не доводился. Только ведь именно в Бордгире им с Сэйлиар жить, если они поженятся. А значит, недалёк тот час, когда, с его помощью или без, она раскопает правду. И беспардонной лжи ему уж точно не простит.

— Лиссант, почему ты молчишь?! — Сэйлиар продолжала сверлить его требовательным взглядом.

Сейчас вампир здорово пожалел, что его брат ушёл, оставив их наедине – в искусстве обходить острые углы Айнвор был более искушён. Он бы, наверное, нашёл способ как-то выкрутиться. Лиссанту же ничего путного в голову не приходило.

— Сэйл, поверь, отец безумно сожалеет о том, что натворил, — вздохнул вампир. — Да, жажда власти тогда застила его разум. Но если бы можно было повернуть время вспять, он бы своих ошибок точно не повторил.

— Ты называешь простой ошибкой больше десятка убийств?! — взвилась эльфийка. — Потрясающий цинизм! — в её пылающих гневом глазах блеснули слёзы.

— Политика вообще штука циничная, — опять вздохнул Лиссант. — Иные ради удовлетворения своих амбиций или выгоды отправляют на смерть десятки тысяч. Но я не оправдываю отца – лишь говорю, как было. Тогда он числил Элестайла выскочкой, недостойным трона, к тому же продолжением Дагратдера. Талантливого и дальновидного политика отец оценил в нём уже после тех трагичных событий – осознав, к своему стыду, собственную слепоту.

— Ещё бы Кридирнору не оценить Элестайла, когда тот с лёгкостью простил ему все преступления, да ещё и облагодетельствовал! — зло бросила Сэйлиар.

— Ты неправа, — помотал головой Лиссант. — Будь уверена, Элестайлу то решение далось отнюдь не легко. Да, за нарушение договора Норбернта кара предполагается одна – смерть. Но просто так Кронсталл бы Кридирнора не сдал. По сути, Элестайлу пришлось выбирать между следованием букве закона и гражданской войной. Отец же предложил ему за помилование безоговорочную верность – свою собственную и всего Кронсталла. И даже если судить беспристрастно – я считаю, Элестайл сделал верный выбор. Кстати, в итоге с оным согласился и ваш Анвельдер. Ослабление Бордгира братоубийственной войной ему тоже не было нужно.