Революция 1917 года глазами современников. Том 3 (Октябрь 1917 г. - январь 1918 г.) [FineReader 14]

Хорошо, что есть у нас еще мужественные люди. И живется-то как-то легко. Только ими и дышишь.

13 ноября. На всякий случай мы второй день не открываем ставней. Сидим при электричестве.

Хотела голосовать за девятый, да идти боюсь.

Забегала ко мне Татьяна Николаевна. Как с ней легко беседовать: все знает. Во-первых, президентом у нас Ленин (а не Ленский - вспомнилось старое увлечение!), во-вторых, министром совсем и не Горький, а Луначарский -кажется, сын генерала. Удивительные эти большевики! Впрочем, не знаешь, кому и верить.

Правление что-то замышляет. Боятся, не образовали бы там какой-нибудь комитет. А что-то не похоже. Жуков уже какие-то комитеты организует. Уж не подослан ли?

Наши еще одного разоблачили. Иванов из промышленного оказался уголовным. Ну вот, теперь все ясно...

16 ноября. В Нерчинске реалисты забастовали.

Просят поддержки. Пусть бастуют: вышью сиреневую кофточку.

18 получаем жалованье. Выдают раньше, м. б. с 19 начнем забастовку. Забастуем все: и казначейские, и почтовые, и мы...

Председатель наш заявил:

- Я чиновник, а не политик. Имел неосторожность быть в партии, теперь ушел. Я буду исполнять приказания начальства.

Умный человек. Как был рассудительным, так таким и остался. Я, конечно, на его стороне. Как-то все это неловко выходит. Хоть бы кого-нибудь слушаться.

Бастовать или нет? Где же мне иметь силы, чтобы перенести все это?

18 ноября, суббота, ночь. И жалованье получили, и не бастуем, и суббота... Нет, жить еще можно!

Люблю я субботу. В моей комнате тишина. Горит лампадка. Викжель мурлычет на коленях. А главное - завтра не идти на уроки. Только почему по субботам устраивают заседания?

Конькова (вот уж, действительно, «Бог шельму метит», - положительный конь, сколько ни завивайся) предлагает на заседании выработать план воспитания учащихся.

Странно: план воспитания, хочет по-новому, а ничего не выходит. Туда же. Было, испортила настроение. Спасибо, Степан Иосифович выручил:

- А я нашел у них провокатора...

Разговорились. Удивительный этот Инкус:

- Я, - говорит, - давно его знал...

- Да вы, известно, Бурцев. И профиль-то у вас бурцевский...

Откуда он мог знать Бурцева? Ведь когда я была еще маленькой, Бурцев служил начальником тюрьмы в Алгачах. Много смеялись.

23 ноября. В иллюзионе видела Марию Павловну с Петровым. Это неспроста.

Татьяна Николаевна давно говорила:

- Вы за ними примечайте.

Примечаю!

25 ноября. Сегодня вырабатывали устав учащих средней школы. Какой умница этот Сосновский! И нет ничего удивительного, что учительницы всегда за него голосуют: такой приятный голос! А глаза...

Правление, кажется, затевает «вечер». Будут опять писать и ставить пасквили. Воображают, что они соль учительства.

Удивительно: от эсдеков всегда скверно пахнет.

28 ноября. Анна Петровна сегодня передавала достоверное происшествие.

- Полина Ивановна подходит к ученику и говорит: «Вы не учили урока», -а он развертывается и - трах ее по щеке.

Конечно, они, левые, науськали. Им что. Они рады.

Но и на нашей улице будет праздник. Петров с Поповым женами поменялись. У них это можно! Нельзя не верить: все говорят!