Туарег. Золотое проклятие

Она рвано выдохнула, чувствуя, как он снова сильно вжимается в нее, каменный, большой… В животе сжалась спираль вожделения.

–Тебе так идет абайя, девочка моя,– водит завороженно по ее лицу,– ты прекрасна во всем… А красивее всего без одежды… Просто богиня… Невозможно оторваться от такой красоты… Совершенство…

Он сам ее раздевает. Иштар в каком-то оцепенении… Ее разум в агонии, тело не слушается, но между ног так горячо, легкие так сильно спирает желание, что невозможно продохнуть.

Когда последняя преграда между их телами падает на пол, он снова вжимается в нее и рычит.

–Таша…– находит ее губы своими, углубляет поцелуй. Иштар неуверенно бьет его по плечам, пытаясь выразить свой слабый протест, но тут же капитулирует, обнимая за затылок, притягивает к себе еще сильнее, зарываясь тонкими пальцами в волосы. Отвечает со всей отдачей.

Туарег отодвигается, улыбается ей, берет ее за руку и ведет в комнату.

Сам садится на край кровати, кидает подушку на пол. Слегка расставляет ноги.

Таша начинает понимать его действия, смотрит изумленно.

–Продолжим… На чем мы остановились? Опускаешься на колени и берешь его в рот…

С силой сжимает в руках эрегированный член. Смотрит на нее таким потемневшим, с поволокой алчного желания взглядом, что внутри у нее все переворачивается. Если бы каждый мужчина смотрел на свою женщину таким взглядом, мир бы не знал стыда и комплексов… Им бы правила абсолютная, прекрасная в своей раскрепощенности страсть…

–Ты все равно это сделаешь, Иштар… Не бойся… И не стесняйся…-подначивает ее,– все, что между мужчиной и женщиной по обоюдному согласию, достойно того, чтобы быть воспетым поэзией… Иди ко мне.

Он дергает ее за руку, вынуждая сесть перед ним.

Таша непроизвольно облизывает губы. Ей волнительно, и в то же время, ей хочется доставить ему это удовольствие… Как-то давно, когда она была маленькой тринадцатилетней девочкой, только-только осознающей свою женскую природу, она совершенно случайно услышала разговор матери и тети Амаль… Таша была благородной и воспитанной, она не хотела подслушивать, но то, о чем они говорили, заставило ее буквально застыть, вслушиваясь в каждое слово, брошенное женщинами во время своего откровенного диалога… Они обсуждали свою личную жизнь… Отношения с мужьями, происходившими там, за закрытыми дверями их шикарных спален, особого царства неги и красоты… Всякий раз, когда Таша пересекала пределы личных покоев родителей, ею овладевало благоговейное восхищение. Мама в утонченных легких шелковых нарядах, бархат покрывал, нежная дымка вуалей балдахинов, приятное мерцание свечей… Отец, непривычно расслабленный, словно помолодевший в этом удивительном пространстве… Ей всегда были здесь рады- и в то же время, по умолчанию было понятно, что эта красота, эта история- только для них двоих- мамы и папы… Иштар еще не знала, что происходит между родителями там, за закрытыми дверьми, но словно чувствовала, что это что-то совершенно удивительное, интимное, волшебное…