Безумие на двоих

− Что случилось? Тебе плохо? Ты заболел? − Мира стремительно ощупывает сначала мой лоб, затем открытый участок шеи, ласково порхая пальчиками, а я продолжаю улыбаться, как-то устало, но уже совсем по-настоящему.

− Я и вправду горю, − соглашаюсь я, и смотрю на неё в упор, пытаясь придать взгляду соблазнительной искристости, но на этот раз Мира не поддается. Она ещё сильнее насупливает брови и встаёт на цыпочки.

− Прекрати немедленно этот цирк, Влад, − обругивает она меня. Сквозящая в каждом её слове забота окутывает меня коконом безопасности и тепла, я, наконец, расслабляюсь спустя два часа с момента разговора с отцом и хочу обнять своё спасение, чтобы полнее ощутить её запах, вкус, само её существо. Вместо этого, Мира настойчиво тянет мою голову ниже и касается моего лба живительно прохладными губами. Мне нравится этот целомудренный поцелуй, но сестрёнка рассеивает мои грёзы и напускается вновь.

− Боже, у тебя высокая температура! Тебе сейчас же нужно лечь в кровать!

− Полностью согласен с тобой, − одобряю я, обхватывая её талию кольцом своих рук и утягивая в сторону застеленной кровати.

− Что ты делаешь, дурак! − пытается вырваться и сопротивляется изо всех сил, но я как никогда настойчив и непреклонен, поэтому мы дружно валимся в постель, и Мира почти смирно лежит в моих объятиях.Она дышит часто и тяжело, я чувствую биение её сердца в собственной груди, прижимаюсь крепче, не желая отпускать, зарываюсь ей в волосы и умиротворённо закрываю глаза, вдыхая запах новогодних апельсинов.

− Ты должен хотя бы принять таблетку, − через минуту напоминает о том, что мы всё-таки умеем говорить Мира, опуская вопросы о том, почему я не пытаюсь поцеловать её именно в этот момент. Полон дом людей, в скором времени обещают прибыть новые гости, а я не выпускаю из объятий свою сестру и не собираюсь этого делать.

−Угу, − мычу ей в шею, и Мира начинает пропускать мои короткие пряди на затылке сквозь свои тонкие пальцы.

Пусть я её сателлит.

Не так долго длилось наше дыхание тишиной, мы вместе оборвали эту нить спокойствия и рывком поднялись с её кровати, по-прежнему в объятиях друг друга, с по-прежнему сцеплёнными руками. Я разорвал и эти прикосновения, оказываясь в вертикальном положении раньше неё, взъерошивая волосы, нацепляя на лицо фальшивую улыбку для других, не для неё. Собрался уходить.

− Погоди минутку, − остановила меня, села на корточки возле тумбочки, проверила содержимое нескольких полок и извлекла на свет блистер таблеток по пятьсот мг не меньше.

− Ты их примешь, Влад. − Я услышал в её голосе приказ,  и глаза выражали то же самое, впервые, и невольно улыбнулся, потянувшись к ней за поцелуем в щеку. Она обняла меня на это короткое мгновение братского поцелуя, и я успел прошептать ей:

− Ты в порядке?

Мира утвердительно закачала головой, из меня вырвался облегчённый вздох:

− Тогда приму.

***

Макс с Инной до нудности пунктуальные люди пришли в без двух минут восемь и их встречали дружной и шумной толпой в дверях прихожей. К этому моменту, снег раззадорился и играючи падал вниз, опережая темнеющую ночь и раздувающий щёки ветер.