Этническая история регионов Украины

Но наряду с высоким естественным приростом весьма существенную роль в быстром росте населения стала играть миграция на берега Днепра из других регионов Малой и Белой Руси. При этом осуществлялись сразу две колонизации: народная и шляхетская. Множество крестьян двинулись на плодородные и, как им казалось, «ничейные» земли. Размах добровольных (и часто незаконных) переселений из Галичины и Волыни действительно был высок. Согласно данным судебных книг, учитывавших беглых крепостных, в первой половине XVII века жители покинули 2000 сел Галицкого и Холмского воеводства, уйдя на восток. По документам Каменец-Подольского суда 1603–1624 годов зафиксирован побег 9502 семей с Русского (Галицкого), Подольского, Волынского и Белзского воеводств. Гораздо больше переселенцев оказались неучтенными. Хотя не все переселенцы ушли на Киевщину, многие двигались дальше на восток, в пределы Московского царства, в Слободскую Украину, но все же большинство из них осели в Поднепровье.

Одновременно проходила колонизация приднепровских земель польскими магнатами и шляхтой. Законом 1590 года территория к югу и юго-востоку от Белой Церкви (то есть большая часть Украины) была объявлена «пустыней». Королю было предоставлено право раздавать эти земли польским магнатам и шляхте, причем местные крестьяне попадали в крепостную зависимость от польских феодалов. Захват земель проходил в условиях ожесточенной борьбы из-за нее между самими феодалами. Паны и шляхтичи совершали «наезды» на имения друг друга, грабили и жгли деревни своих соседей, от чего в первую очередь страдали крестьяне. Магнаты объявляли крепостными жителей якобы «пустынных» мест (хотя крестьяне могли жить здесь веками на протяжении многих поколений). Таким образом, когда речь шла о строительстве польскими магнатами городов, сел и поместий, надо учитывать, что большинство этих населенных пунктов и ранее существовали. Тем не менее определенная организованная колонизация все же проходила. Плотность населения в Поднепровье была небольшой, и магнаты и шляхта переселяли на новые земли, в свои новые владения крепостных с Волыни и Галичины. В свое время польский историк Карл Шайноха даже заявлял, что Украина – добыча польского плуга (Zdobycze pluga polskiego). Но плуг-то был русским, хотя сам пахарь часто являлся собственностью польского помещика.

Кроме крестьян, на берега Днепра потянулись и мещане. Короли давали определенные льготы жителям новопостроенных городов. Так, «яко люди украинные» были полностью освобождены от уплаты торговой пошлины на всей Речи Посполитой купцы Канева, Черкасс, Переяслава, Брацлава, Белой Церкви[37].

Одной из причин хозяйственного подъема украинных земель на Днепре была особая ситуация в Европе. Переживавшая подъем мануфактурной промышленности, Западная Европа нуждалась в сельскохозяйственной продукции, особенно хлеба, а также леса, смол, кожи, льна. В результате страны Восточной Европы, в том числе Польша, стали активно развивать фольварки. Так называлось крупное помещичье хозяйство, производящее продукцию на рынок. В сущности, фольварк во многом напоминал плантационное хозяйство в колониях, поставляя сырье для метрополии. При этом восточноевропейские страны также стали нуждаться в большом количестве рабочей силы. Результатом явилось «вторичное закрепощение» крестьян в Восточной Европе. Но восточноевропейское крестьянство оказывается в новых условиях не просто возвращенным в своем социальном статусе в Средневековье. Если ранее, в самом глубоком феодализме при господстве натурального хозяйства взаимоотношения между господином и крепостным регулировались вековыми обычаями, то теперь барину требовалось все более и более произвести и продать, при этом помещики жаждали все больше и больше потреблять. Все это придало особо жесткие черты эксплуатации крестьян и особую ожесточенность социальной борьбы. В Малой Руси, особенно на Днепровской украйне, где почвы были особенно плодородными, эксплуатация крестьян приняла наиболее свирепый характер. Но при этом в краю, где все население было вооружено, сопротивление было более упорным. Навязывание крепостничества вызвало целую полосу казацких восстаний, почти непрерывно продолжавшихся на протяжении 40 лет. В основном поляки торжествовали. Часть казаков ушла в пределы Московского царства, большая часть сосредоточилась за Днепровскими порогами, где возникла легендарная Запорожская Сечь. В целом к середине XVII века казачество окончательно стало и образом жизни, и особым социальным статусом, и даже понятием географическим, тесно связанным с Сечью. Хотя «показачиться» мог каждый, но все же возникла ощутимая разница между казаком и крестьянином. При этом внутри казачества все более ярко выступали противоречия между казачьей голытьбой – «сиромахой» – и старшиной, стремящейся получить права шляхты. В дальнейшем не случайно старшина будет раз за разом предавать русское дело, а народные массы всегда будут за Москву, единую православную Русь.