Жизнь после смерти. 8 + 8
- Автор: Лян Гэ, Драгунский Денис Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Время
- ISBN: 978-5-9691-2240-6
- Переводчик: Ксения А. Балюта
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Жизнь после смерти. 8 + 8». Краткое содержание книги:
Галя садится за стол, передвигает к стенке три чашки с остатками чая и растворимого кофе, ставит на освободившееся место локти и обхватывает голову холодными ладонями, закрыв уши, словно не хочет слушать того, что хозяйка сейчас скажет.
После ухода Сергея в Мую Галя осталась без денег. Алименты Сергей заплатил один только раз, и то — с официальной зарплаты, а неофициальная у него была больше, и каждый месяц она уходила на ту женщину и ее детей.
Галя пошла в администрацию села — она стоит тут же, за клубом. Деревянный барак с российским флагом на крыше и с деревянной дорожкой — над высоким сорняком летом, глубоким снегом зимой и жирной грязью весной и осенью, — которая ведет от задника к деревянному туалету.
Глава Алексей Гаврилович принял Галю в своем холодном кабинете с длинным полированным столом и с портретом президента на стене за креслом.
— Галя, ты развестись забыла, — перебил он ее жалобы.
— А? — переспросила Галя.
— Ты же официально с Сергеем не развелась, — сказал глава. — Для государства вы — муж и жена.
— Какой он мне муж? — вскрикнула Галя. — Он с другой женщиной живет! И давно с ней жил, это я ничего не знала!
— Галина, — глава надавил на ее имя, — это мы с тобой знаем, какой он мерзавец и подлец. А государство не знает. Государству дай печать о расторжении брака. Без печати пособия не дадут.
— А сколько дадут, если печать будет? — спросила Галя.
— А вот давай мы с тобой сейчас посмотрим.
Глава выдвинул ящик стола и, пошумев в нем чем-то на слух тяжелым, достал кипу бумаг, соединенных сбоку скрепками, и, разворачивая страницу за страницей, слюнявя указательный палец, склонил над ними крупную голову с серыми пятнами проплешин. Он читал строчки, с силой закусывая желтыми зубами рыхлую нижнюю губу, медленно вытягивал ее из зубного плена и закусывал снова. Когда его палец остановился на нужном, губа выглядела так, будто ее укусила змея.
Алексея Гавриловича село переизбирало в главы несколько раз. Он сидел в администрации уже семнадцатый год. Юголокские мужчины его уважали и боялись, женщины — любили и тоже уважали. Только один день в неделю глава проводил в холодном, необжитом, несмотря на семнадцатый год правления, кабинете. В остальное время, включая выходные, кабинет оставался под присмотром президента, взирающего со стены, а сам глава бегал по коровникам, лесопилке и вокруг строящейся детской площадки, на которую выбил у государства грант.
— Сто сорок семь рублей. — Он жестко положил твердую ладонь на лист, как будто на столе лежали Галины возражения, жалобы, причитания, которые ему хотелось пресечь и придавить сразу, чтобы не слушать.
— Сколько? — выдохнула Галя.
— Не сколькой, — ответил он. — Давай, Галя, работу искать.
Работа нашлась на зеленой стене старой водонапорной башни, куда местные вешали все объявления. Магазин «Аметист» искал продавца, и, когда Галя пришла устраиваться, Алена первым делом сказала о долгах: можно отпускать в долг все продукты, кроме водки и сигарет. «Чем больше дашь в долг, тем больше вернут», — сказала она.
— Галь, надо собирать долги, — жалобно говорит Алена, садясь напротив нее за стол в подсобке.
— Как собирать? — Галя смотрит на нее с удивлением.
— Ходить по домам и собирать. — Кровь приливает к трем глубоким складкам на мясистой шее Алены.
— Но ты не говорила, что придется самой ходить собирать, — возражает Галя, сжимая и разжимая руку. — Ты сама говорила в долг давать, вот я и давала.
— Придушит меня банк, Галь, — Алена обхватывает шею рукой. — Там уже такие проценты насчитали — мама моя родная. Я туда на прошлой неделе ездила — в Иркутск. Там мне мужчина такой в костюме говорит, что в тюрьму меня долговую посадят, коллекторы ко мне ездить будут. Кредит-то оформлен на меня. Говорила я Игорю — не надо нам этой Турции. Все люди как люди, на водохранилище отдыхают. Чем мы лучше? Брали-то сто тысяч, а верни триста. Мне себя с потрохами продать, столько не соберу. Я же думала, они забыли о долге, — виноватым голосом добавляет она. — А они все помнили и проценты копили… Галь, я ж тебе не говорю ко всем самой ходить. Я тоже пойду. Ты выбери, к кому пойдешь первому. — Алена открывает тетрадь. — И я выберу, с завтрего и начнем ходить.