Это по любви (СИ)

Марат был шикарен, впрочем, как и всегда. Его хоть в картофельный мешок наряди, он все равно останется красавчиком. Есть такой тип людей, я бы назвала их породистыми, хоть и звучит не очень. Такие, которые на всех выставках будут занимать первые места за экстерьер.

Если и со мной провести такую параллель, то я буду той самой шавкой, поведение которой невозможно исправить. Ах да, и в моем роду явно бабка гульнула на стороне, потому что я шикарно выгляжу только, побывав у груммера. Тьфу ты, стилиста. Совсем меня с этими собаками не туда занесло.

— Не переживаешь?

— А?

Хорошо, что не «гав».

— Я спрашиваю, — улыбнулся мой муж, — не переживаешь?

— Нет, — я пожала плечами. — Для меня такой выход не в новинку, отец в свое время любил таскать меня с собой, пока я пару раз не ляпнула того, чего не нужно говорить.

— Я так понимаю, — рассмеялся мужчина, — ляпнула ты специально.

— Ты догадливый, — хмыкнула я, смотря на свой идеальный маникюр, — к сожалению, папа тоже. Скандал был… — я поцокала языком, показывая, что так легко не отделалась. — Но ты не переживай, — тут же оговорилась я, — сегодня я буду паинькой.

— Я и не переживаю, — Марат откинулся на сиденье везущего нас авто, — главное, чтобы ты не нервничала.

Такая милая забота немного смутила меня, и я снова отвела взгляд. Вот же чертенок.

— Единственное, о чем я беспокоюсь, — тихо произнесла я, — что могу как-то посеять сомнения, ну, ты знаешь, насчет чего.

Вслух о нашей фальшивой свадьбе я говорить не стала. Благо я росла в обеспеченной семье и прекрасно знала, что разные секреты богатых и известных людей хорошо продаются, а простые работяги не прочь подзаработать. Вот и сейчас нас везет автомобиль бизнес-класса, но водитель — простой наемный рабочий, и такая информация не для его ушей. Если он окажется смышленым, быстро сольет ее, куда надо.

— Об этом не волнуйся, — мельком взглянув на затылок шофера, произнес Марат, — мы с тобой вместе зайдем и уйдем, в остальное время, боюсь, нас разделят на празднике.

— Ну и славненько, — с улыбкой произнесла я.

Дом, где происходило торжество, было в лучших традициях нуворишей девяностых. Мраморные колонны, фонтан в виде писающего мальчика по центру сада и много-много золота и картин. Меня сразу начало подташнивать от концентрации безвкусицы, а вот Марат был кремень.

— Какой ужас, — тихо прошептала я, пока мы шли по коридору в зал, — такое ощущение, что человек скупал все, что стоило дорого, и плевать, как оно выглядит.

Мужчина еле заметно хмыкнул, бросая на меня взгляд.

— Знаешь, — тихо произнес он, — крышу порой сносит. Особенно, когда ты резко становишься богатым и можешь позволить себе все то, что не позволял ранее.