Евангелие от Сергея или смертельная ошибка Иисуса Христа

   Тогда Прокула решила ваять скульптуры. Конечно же, с Иисуса.

   А разве в мире можно было найти более совершенную фигуру? Каждый день она требовала у Пилата предоставить Иисуса в её распоряжение. Он нужен был ей в качестве натуры.

   Этим она вызывала недовольство вечно занятого мужа.

   -Ты мне мешаешь работать, дорогая, – морщась, говорил ей Пилат, – столько дел надо сделать сегодня, поэтому переводчик мне крайне необходим. Мужчин сколько угодно вокруг – выбирай любого, а Иисуса оставь мне.

   -Ты ничего не понимаешь в искусстве, – отвечала она, и, скрепя сердце, отпускала Иисуса к мужу, чтобы вечером, когда Пилат отдыхал, затащить свою музу в мастерскую.

   -Садись сюда, – просила она Иисуса, – нет, лучше сюда. Нет, опять не то, лучше ближе к свету.

   Иисус покорно повиновался, а Прокула, бросив глину, начинала укладывать то его волосы, то поправлять одежду. Потом отскакивала к куску непокорной глины, исправляла ранее сделанные ошиби, но никак не могла приблизить страшное чудовище, вылепленное ею, в прекрасное лицо переводчика.

   А ещё они беседовали. Обо всём. Прокула рассказывала Иисусу про жизнь в Риме, про подруг, императора, а он внимательно слушал и, к большому огорчению Прокулы, даже ни разу не повёл себя нахально.

   А как она этого хотела !

   -Чурбан, – ругала она его про себя, – ну, хоть дотронулся бы до меня! Ну, хотя бы невзначай.

   Ругала и себя:

– Курица, щипанная ты, а не настоящая женщина. Где же твой опыт, где твоя прежняя мёртвая хватка? Да просто прижмись к нему, как бы нечаянно, и всё.

   Но, к своему величайшему удивлению, она не могла сделать этого и вела себя так, словно совсем не имела опыта обращения с мужчинами.

   Неизвестно, чем бы всё это кончилось, и сошла бы Прокула с ума от безответной любви, но как-то однажды, когда она в сотый (как всегда) раз поправляла его волосы, подготавливая Иисуса к позированию, он сказал, что откуда-то исходит тонкий чудесный аромат. Иисус заводил носом и вдруг уткнулся им прямо в её роскошную грудь. Прокула застыла от такой долгожданной неожиданности, а Иисус обнял её без слов и стал покрывать поцелуями.

   На пол полетела одежда, подставка с глиняным монстром…

   -Уедем, милый, в Рим, – однажды предложила ему Прокула, – к чёрту Пилата, к чёрту эту дикую страну. Поедем?

   -Ты удивительная, Прокула,– ответил Иисус,– ты – просто чудо, ты – божество и я счёл бы за счастье провести с тобой остаток жизни. Но, Прокула, у меня есть цель и поэтому я не могу уехать из Израиля – это выше меня. Прости.