Падший. Игры Создателя

– Да, маленький такой. Он с котом от самого дома за мной увязался, а потом как превратится в огроменного медведя. Баюна жалко, бабушка.

– Баюна жалко, – Славна поднялась на ноги, отряхнула подол от прилипшей хвои и мусора и, держась за поясницу, вошла в дом.

Войдя в дом, старуха сдернула с головы платок, распустила косу и умылась ключевой водой. Затем плотно прикрыла дверь и закрыла ее на запор.

– Ну-ка, старый, покажись.

– Какой я тебе старый, – напротив сидящей за столом Славны появился домовой – Дедом клич или Хозяином.

– Слыхал, что Миляна сказывала, Дед?

– Слыхал! Наказ мой, паршивец, нарушил, увязался за девкой в лес. Воротится внучек, уж я ему покажу.

– Я тебе покажу! – старуха сотворила двумя перстами древний языческий охранный знак – Не смей его даже пальцем тронуть. Если бы не он, не было бы сейчас Миляны!

– Ишь ты, указчица нашлась, – домовой хмыкнул и покрутил кудлатой головой – Ни тебе решать, как мне внучка воспитывать.

– Я избу спалю, Дед! Слышишь?! Матерью Макошью клянусь!

– Вон оно как, – домовой, угрюмо опустил голову и призадумался – Хорошо, будь, по-твоему. Только отныне я не за печкой жить буду, а на печке.

– Ладно, – старуха устало махнула рукой – Живи на печке. Только внучка своего попроси, чтобы он Баюном какое-то время Миляне на глаза показывался, а то совсем загорюет девица.

– Это можно, – домовой протянул старухе свою маленькую ладонь – По рукам?!

– По рукам! – Славна пожала руку Деду, тем самым закрепив на веки вечные уговор между человеком и домовым.

***

– Бабушка, а я тут на днях опять Баюна видела, – улыбаясь, рассказывала Миляна, перебирая ворох грибов, лежащий у ее ног – Он даже в руки дался и сметанки покушал.

– Это хорошо, – Славна, с нежностью в глазах посмотрела на Миляну – Вот только боюсь я, что уйдет он от нас навсегда в лес жить. Так бывает…

– Да?! Жалко. А я знаешь, тогда очень сильно переживала, что его медведь задрал.

– Ну, видишь, не задрал. У кошки, у нее ведь девять жизней, что с ним станется?

Сидевший на печке домовой взглянул на внучка из-под кустистых бровей:

– Что, прямо в личине кота сметану кушать можешь?

– Могу. А в образе медведя даже деревце заломать могу.

– Ишь ты, уником какой в нашем роду уродился…

– Кто уродился, дедушка?

– Ну, это значит одаренный, большая редкость.

– А откуда ты слово такое мудрёное знаешь, дедушка.

– Ну, внучек, я же не всю жизнь в этой избушке, на опушке леса прожил. Довелось мне похозяйничать и в других домах.

– Интересная у тебя жизнь, дедушка.

– А тебе-то кто интересно жить мешает? – пробубнил домовой, перекусывая нитку, которой зашивал дырку на старом рушнике.

***

В одну из пасмурных осенних ночей в дверь избушки сильно и настойчиво постучали.