Ведьма по имени Любовь (СИ)
- Автор: Эльм Александр
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Ведьма по имени Любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Заткнись, четвероногое, без тебя тошно! — отрубила Железная Палка. — Иди уже, Люб. Мне и самой жаль, но иди. Долгие проводы — лишние слезы.
Мне было так больно и холодно, что обратной дороги до конспиративной квартиры я реально не помню. Что-то односложно отвечала Варьке. Что-то Вите. А хотела одного — добраться до постели и уснуть Желательно навсегда.
ВИКТОР Глава 60. Судья судье не судья
Люба спала двое суток, а потом, не открывая опухших глаз, пересказала мне разговор с их Наставницей. Тьфу, никак не могу отвыкнуть от судейских терминов. Конечно, я имел в виду — с Бабкой по прозвищу Железная Палка. Это был сильный удар. До меня как-то сразу дошло, в чем для нашей семьи разница между сообществами Судей и Ведьм.
Любу надо было спасать, вытягивать на поверхность. Варя Ржавиль поселилась у нас, спала на кухне, старательно делая вид, что не слышит ночных стонов и скрипов из нашей комнаты. Мы с Любой любили друг друга как сумасшедшие, жадно и много. Это сильнодействующее лекарство — яростный секс любящих, но без Варьки обойтись мы все равно не могли. Слишком глубокую рану получила Люба, а заниматься любовью вообще без перерыва не могут даже такие пылкие психи как мы. Как только Люба выходила из ванной после секса, Варя мгновенно подхватывала падающее знамя. Болтала как сорока, задавала кучу вопросов, требовала совета, поддержки, помочь нитку в иголку вставить — неважно что, но без остановки. Я помогал, как мог, хотя у мужчин такие утешительные хитрости получаются хуже. Мы ухаживали за Любой как за ребенком, и она потихонечку приходила в себя. Я привык к жизни в нашей норе, и будь моя воля, не выходил бы никуда. Но, увы, какими бы продвинутыми судьями-ведьмами мы не были, а наведываться в магазин за продуктами приходилось.
И однажды внешний мир расщедрился, мы получили подарок.
Я стоял в очереди к кассе, когда за спиной раздалось «Привет!» Радость в голосе говорящего была искренней, я знал точно, все-таки я волшебник. Сам я радоваться не спешил. Мне было страшно. Медленно прислушиваясь к скрипу собственных позвонков, я оглянулся.
Наставник улыбался мне широко и открыто. Без тени издевки, дружески и тепло.
— Наконец-то! — повторил он, когда мы удобно расположились в соседнем кафе. — Наконец-то я тебя нашел. Горжусь таким Учеником как ты, защиту от наблюдения и вторжения ты построил суперскую.
— Я старался, Наставник. Только прежде чем пожать оставшиеся на мою долю лавры, я бы хотел уточнить детали истории с картонным некромантом. И смертельной чарой, которой Вы меня, я и сам не пойму почему, не убили. Вы же пытались меня убить на крыльце лесного домика в Угличском районе?
— Обижаешь, Ученик. — беззлобно сказал Наставник, пригубливая крохотную фарфоровую чашечку. — Неплохой кофе, правда?
— Да хороший, но все-таки? Чем я вас обижаю? Я думал это вы — меня.
— Виктор, ты, правда, допускаешь, что я настолько постарел и выжил из ума, что не в состоянии элементарно убить человека? — Наставник накрыл мою ладонь своей, как-то по-особому непринужденно. Жест был настолько природным, что я даже не отдернул руки. Опасности явно не было, не от чего шарахаться. Он не колдовал, я был начеку, я бы почуял.
— По глазам вижу, что тебе неудобно за твои подозрения. И правильно. Если бы это была смертельная чара, ты бы тут не сидел. Я не покушался на твою жизнь. Сам подвергся магической атаке, еле отбился. А тебя зацепило краешком взрывной волны.
— Кто вас атаковал?
— Те, для кого я устроил спектакль с картонным некромантом в окне. Я не буду называть их имена, и причины ты должен понять, ты сам маг. Ведь ты не разглашаешь адрес твоего тайного убежища? Вот и я кое-что вынужден не разглашать. В свое время все узнаешь. Я хотел поговорить с тобой о другом, для того и искал.
-Слушаю, Наставник.
— Каникулы немножко затянулись. Учитывая высокий статус Лучшего Ученика, да еще и посетившего Шабаш, хотел бы предложить тебе выполнить особо важное задание.
— Ключевое слово здесь «предложить», и, поверьте, я это очень ценю. Я вынужден отклонить предложение. И более того — я хотел бы оставить сообщество Судей. Намерение карается?
— Да карается, смертью. Для обычных Судей. Но ты доказал свое право выбирать, ты можешь уйти свободно. При небольшом условии — я должен знать причину. Если я не сообщу о ней Совету Высших, тебя и твоих близких будут преследовать вопреки моей протекции. Итак?
— Я женюсь. На женщине, брак с которой несовместим с достоинством Судьи и противоречит Кодексу.
— Простолюдинка… — понимающе протянул Наставник, и у меня отлегло от сердца. Я старательно сканировал его мысли. Ни тени намека на догадку о ведьме!
— Ты не представляешь, как мне жаль терять такого Ученика, но… Любовь не переспоришь. В порядке исключения, я отпускаю тебя. Ты больше не Судья, но… я был к тебе привязан. Вот тебе свиток. При необходимости связаться со мной прочтешь, и тут же сожжешь. Может, поддержу в трудную минуту. Я тебя не осуждаю. Судья Судье не судья. Забавная шутка. Прости, мне пора. Дела.
ЛЮБА Глава 61. Серый узор
Время, если не лечит, то хотя бы слегка зализывает любые раны. Тем более хорошо получается, когда вокруг тебя буквально пляшут на цыпочках лучшая подруга и любимый мужчина. В моем случае боль от утраты ведьминской сущности притупилась неожиданно быстро, всего за месяц. Как раз за время ожидания регистрации нашего с Виктором брака. Заявление он внаглую подал сам, без меня. Задурил теткам в ЗАГСе головы с помощью магии, поскольку невеста, то есть я, валялась в состоянии готовальни, и было ей, то есть мне, как — то не до бумажек. Глядя в зеркало, я отмечала, что улыбка у меня стала печальная, но в целом девочка выжила. На мою эксклюзивную грудь поражение в ведьминских правах не подействовало, и на том спасибо.
Витя и Варька позаботились обо всем — белое платье, цветы, и прочие забавки. Правда, приглашать не стали вообще никого, даже моих родичей. Не было настроения изображать перед кем-то беззаботных счастливчиков. Поженимся, там как-нибудь само рассосется, тогда и отгуляем свадьбу как надо.
В полусонном районном ЗАГСе мы обменялись кольцами и расписались в большой красной папке.
— Любовь Андреевна Шеншина, согласны ли Вы стать женой Виктора Александровича Шелкова? — спросила загсовская матрона таким тоном, будто прощалась со мной навеки.
— Да.
Тоненький сквознячок колыхнул мою фату, и я вдруг почувствовала себя счастливой. Просто и полностью счастливой, без обоснований и комментариев.
— Виктор Александрович Шелков, согласны ли вы… Виктор Александрович!!!
Баба заорала как резаная, и грохнулась навзничь в глубоком обмороке. Дебелое тело издало смачный шлепок и расплылось по паркету. Виктор падал гораздо красивее. Мраморно-бледное смертное лицо клонилось, как маска печального Пьеро, статное тело плавно опускалось. Я успела подхватить мужа, чтобы он не ушибся, и ладонями, предплечьями, пальцами, подставленным под спину Виктора коленом, ощутила — зря. Он не ушибется, мертвым не больно падать. Толстая, как докторская колбаса, пятнистая змея не стала убивать и меня заодно, предпочла попробовать спастись. Стремительно заструилась обратно, к вентиляционному отверстию, откуда только что выползла. Я смотрела, как гадина ползет, и не могла выдавить из себя ни звука. Надо же срочно колдануть… ах да, я же уже не ведьма…
Варька Ржавиль, только что растроганно сопевшая позади и слева, сориентировалось, как и положено ведьме, молниеносно. Ее заклинание остановило уже захвативший шею Вити и расползавшийся по лицу серый узор, яд был просто бронебойный. Второй магический удар выдрал змею-убийцу за хвост из спасительной вентиляции и разорвал в клочья.
А потом Варька схватилась за лицо и упала. Опустив мертвого мужа на красный загсовский ковер, я кинулась к подруге. Ржавиль была безнадежно мертва. Ее сердце разорвалось, я поняла это без всякой магии. Это же азбука, Варька, как же мы не учли? Змея была проклята, тот, кто убивал ее, должен был и сам мгновенно погибнуть…. То есть, уже погиб… то есть, погибла… ой мамочки… Помнишь, Варь, Бабка нам мозг выносила: сколько лет нужно учиться, чтобы такое проклятье насылать, ведь помнишь? Варька не отвечала, она уже не помнила.