Охота за "Красным Февралем" (СИ)
- Автор: Багрянцев Владлен Борисович
- Серия: Любовь, смерть и котики #2
- Язык: русский
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Охота за "Красным Февралем" (СИ)». Краткое содержание книги:
Впрочем, пингвины своего не упустили. На островах наконец-то нашлись полезные ископаемые — какие-то редкоземельные металлы, а вместе с ними завелись и местные жители. 75 процентов акций нового рудника тут же скупили альбионцы; весь игорный бизнес в порту, все веселые дома и добрая половина кафе, баров и ресторанов принадлежала альбионскому преступному Синдикату; а на рейде Порт-Малума постоянно болтался тот или другой альбионский военный корабль, капитан которого частенько забывал, кому на самом деле принадлежат эти земли. Но Падишах-Император в бесконечной мудрости своей нисколько не возражал против такого положения вещей, потому что не видел в этом никакого смысла.
Его Превосходительство господин Якуб Марциано, досточтимый генерал-губернатор Малумских Островов, был вполне солидарен со свом государем.
В тот день губернатор Марциано сидел у окна в своем кабинете и делал вид, что пытается решить сложную шахматную задачу. Откровенно говоря, губернатор не умел и даже не любил играть в шахматы, но он должен был поддерживать имидж мудрого и рассудительного императорского чиновника, поэтому счел что шахматный столик у окна, где его могли видеть прохожие и туристы — хорошее решение, не хуже других. На самом-то деле господин Марциано просто дремал в кресле после тяжелой недели. Имел право. Тем более что супруга с детьми очень удачно уехала на далекий север, в Эйлат, навестить родню. Его обычные шахматные партнеры — трофейный персидский кот Камбиз, спасенный с гепардийского пиратского крейсера, и альбионская электрическая кошка Горгона аналогично дремали каждый на своей подушке — Горгона в заземленной клетке, а Камбиз в кресле напротив. За окном едва заметный бриз покачивал пальмы, а солнце медленно поднималось в зенит. Как говорится, ничто не предвещало.
На стук в дверь губернатор отреагировал мгновенно — армейская привычка.
— Да?
В кабинет просунулась голова секретаря (супруга не позволяла держать секретаршу):
— Вас хочет видеть японский консул. Говорит, что-то срочное и важное.
Марциано был не из тех чиновников, которые заставляют гостей кваситься и мариноваться в приемной. Редкий экземпляр, вымирающий вид. Возможно, именно поэтому его сослали в самый южный порт Империи.
— Пусть войдет, — вздохнул губернатор, захлопнул окно, опустил штору и пересадил сонного Камбиза к себе на колени, чтобы освободить место для гостя.
Консул Азиатской Сферы Соцпроцветания на Малумских Островах, он же местный резидент ассиро-японской разведки, товарищ Нарисава, бесшумно проскользнул в комнату и самолично закрыл за собой дверь. Типичный японец, почти карикатурный. Маленький, круглый и в очках.
— Вы хотели видеть меня, Нарисава-сан? — во время Войны офицер Марокканской Королевской Армии Марциано несколько раз участвовал в совместных операциях с союзными белголландцами, нахватался японских слов и выражений, и очень этим гордился. Вот с новыми польскими господами он не ужился и потому перебрался в Иерусалим.
— Совершенно верно, Марциано-сан, — в тон ему отвечал японец, осторожно опускаясь в кресло. — Извините, что побеспокоил вас в выходной день. Не стану отнимать у вас больше времени, чем потребуется, и потому сразу перейду к делу. Полагаю, вам уже доложили — несколько часов тому назад в гавани отшвартовалась ассирийская подводная лодка — «Красный Февраль».
— Совершенно верно, Нарисава-сан, — не стал отрицать губернатор. Потому что не видел смысла.
— Очень хорошо, — кивнул консул и положил на стол тонкую папку в красной обложке с золотым тиснением. — В этой папке очень подробная официальная бумага со всеми положенными печатями, с которой вы сможете ознакомиться после моего ухода, а пока я изложу вам краткую суть дела. На этом корабле наш флаг, но это больше не наш корабль. Это пиратское судно, экипаж которого состоит из дезертиров и предателей. Понимаете, Марциано-сан? Капитан-изменник и его сообщники захватили военный корабль Сферы и дезертировали из нашего флота. Они лишены гражданства и объявлены вне закона.
Горгона проснулась в своей клетке, громко зевнула и провела лапкой по решетке, извергая водопад электрических искр.
«Вот это поворот», — подумал Марциано.
— Корабль дезертиров… Допустим, — кивнул губернатор. — Но что вы хотите от меня?
— Мы не первый день знаем друг друга, Марциано-сан, — тихо продолжал японец. — Поэтому я буду с вами откровенен. Вся эта история — чудовищный позор для нашей страны. Нашим представителям придется отвечать на ехидные вопросы западных журналистов — и не только. Сейчас не старые времена, но все равно — кое-кто потеряет свой пост или погоны; полетят головы. Наш долг заключается в том, чтобы свести ущерб к минимуму. Задержите корабль и арестуйте экипаж. После чего мы сможем неторопливо обсудить экстрадицию преступников и возврат нашего имущества. Не сомневаюсь, что многие из них потребуют политического убежища, и вы не сможете им отказать… Но это будет потом. Задержите «Февраль», пока он не вернулся в море и не принялся угрожать всем цивилизованным нациям.
— Я услышал вас, Нарисава-сан, — ответил Марциано, машинально поглаживая Камбиза. — Надеюсь, вы понимаете, что я должен получить разрешение из столицы на подобные действия?
— Понимаю, и поэтому в вашу столицу была отправлена копия этого документа, — японский консул кивнул на красную папку. — Надеюсь, они с вами скоро свяжутся… Но я счел своим долгом предупредить вас прямо сейчас. Я не стану давать вам советы… Нет, все-таки стану — потому что мы знаем друг друга не первый день. Предупредите своих офицеров — пусть будут готовы к любому развитию событий. Если — когда — из столицы придет разрешение, они смогут действовать немедленно. Опасность слишком велика. Промедление смерти подобно.
— Я вас услышал, Нарисава-сан, — повторил генерал-губернатор.
Едва за японский резидент скрылся за дверью, как в кабинет снова заглянул секретарь:
— Губернатор, вас хочет видеть консул Сунданезии…
Господин Петрук, консул Сунданезии на Малумских Островах — как нетрудно догадаться, полная противоположность своего японского коллеги — высокий, худой, горячий и резкий — ворвался в кабинет подобно пресловутому урагану.
— Что хотел этот японский негодяй?! Не слушайте его! Он все врет! Вы должны задержать их!!! — с порога заорал сунданезиец. — Вы не имеете права выпускать их в море!!!
— Задержать кого? — полюбопытствовал Якуб Марциано, хотя тут же понял, о ком идет речь. Даже Камбиз догадался — бросил недовольный взгляд на сундийского дипломата — и подставил для чесания другой бок.
— «Красный Февраль», конечно! — завопил Петрук. — Этот ублюдочный пиратский корабль!!! Простите, губернатор, я едва держу себя в руках… Эти мерзавцы самым подлым образом утопили два наших корабля! В мирное время, без объявления войны! Как убийцы из-за угла! Они должны заплатить за свои преступления!!! Вот официальная нота моего правительства. Но даже если бы ее не было — вы все равно должны это сделать! Этот ваш долг как наместника великой державы и цивилизованной нации; это долг каждого честного человека — схватить этих подонков и повесить на ближайшем дереве!!!
— Я услышал вас, господин Петрук, — степенно отвечал губернатор Марциано.
Третьим по счету оказался консул Альбионской Имперской Федерации.
— Джейкоб, да это просто огромная куча дерьма!!! — заявил он, переступая порог губернаторского кабинета.
Якуб Марциано, генерал-губернатор Малумских Островов, на всякий случай не стал с ним спорить.
Глава 22. Лучшие друзья девушки
— Товарищи, — объявил капитан Мохаммед Османи, — напоминаю вам, что мы находимся во враждебном империалистическом окружении. Поэтому на малумский берег смогут сойти только самые стойкие и непокобелимые… прошу прощения, непоколебимые из нас — старшие офицеры корабля и иже с ними. Избегайте инцидентов и не поддавайтесь на провокации. Передвигаться только в группах, следить за флангами. Товарищ комиссар Адачи напомнит вам, как вести себя подобающим образом в капиталистической стране и не уронить честь и достоинство офицера и гражданина Сферы. Деньги на текущие расходы получите в судовой кассе, я уже распорядился. Вы все знаете, что надо сделать и что необходимо приобрести. На этом все, пожалуй. Все свободны. Кайчо банзай!