Любимая ученица демона

Сила огня! Потянуло же меня в воспоминания… И так каждый раз во время вахты. Что еще делать, как ни думать о прошлом? Я открыл глаза и обвел взглядом храм. Это легко сделать, потому что мое место – позади всех. Впереди, на специальном возвышении, естественно, дед. Сразу позади него – три из четырех жен, одна уже умерла. По правую руку – сыновья с семьями, по левую – братья и сестры. Матери здесь нет, после смерти отца она снова вышла замуж, за демона, которого выбрал ее отец, и теперь ее круг – другой, не менее влиятельный и богатый, чем круг Декарабиа.

По закону я должен был отправиться в круг отца, но дед забрал меня к себе. По–моему, он просто меня купил, как покупал все и всех.

Ненавижу…

Я подавил эмоции, усилив щиты, и опять закрыл глаза. У меня не отобрали лишь право вспоминать моего отца.

На самом деле, он никак на меня не влиял – ни дурно, ни хорошо. Он почти всегда был занят, как и мать, и они оба просто не мешали мне расти свободным и независимым от условностей мира демонов и, уж тем более, семейного круга Декарабиа. Но я помню, как отец брал меня на рыбалку, как участвовал в спортивных школьных состязаниях, когда я учился в младшем классе. Он редко уделял мне время, но, уделяя, беседовал со мной, как с взрослым, позволяя иметь собственное мнение.

А потом его не стало. Я был слишком мал, чтобы разобраться в происходящем, да и позже мне не позволили копаться в прошлом. По официальной версии он покончил с собой, но ходили слухи, что его убили. Мне не хочется думать, что это сделал дед, но когда–нибудь я узнаю правду… и не пощажу того, кто виновен в смерти отца.

О жизни в доме деда я предпочитаю не вспоминать. Минус седьмой уровень казался мне тюрьмой, из которой я сбежал при первой же возможности. Однако дед до сих пор имеет надо мной власть. Он лишь ослабил удавку… позволил мне «перебеситься», как он говорит. И Соль – моя единственная надежда на свободу.

Поминальный фонарик растаял в свинцовом небе. Я отряхнул с воротника снег – здесь сейчас зима – и хотел, как обычно, уйти, не попрощавшись.

– Киаран… – Ко мне подошел старший из братьев матери. – Останься на ужин, отец хочет поговорить с тобой.

– Я занят. – Даже если нельзя улизнуть, я попытаюсь. Ни к чему мне эти разговоры. – У меня дежурство в академии.

– Это не просьба, – произнес дядя. – Это приказ.

Приказы деда лучше не игнорировать, это я тоже знаю по личному опыту. Холодок уже бежит вдоль позвоночника, от идеи «сделать из меня приличного демона» дед не отказался. Я с удовольствием разорвал бы все связи с кругом, но это означает полное отречение – и печать позора для матери. Этим меня дед и держит. Пусть она оставила меня, но ведь не по своей воле. Я не могу так с ней поступить, они с отцом подарили мне жизнь.

Ужин длится долго, дед не спешит начать  разговор. Это его тактика – заставить меня злиться и нервничать. Знаю об этом, и все равно злюсь. Внешне я спокоен, и демонстрирую всем холодную вежливость пополам со скукой. Родственники не интересуются моими делами, я же прислушиваюсь к болтовне за столом лишь для того, чтобы узнать, не коснется ли что–то, обсуждаемое в круге, меня.