Дезертир с большой дороги

Конечно, рассуждая здраво, мне не следовало задерживаться в «Сухой гавани». Собственно, я должен был уехать отсюда едва закупившись необходимым. Меня разыскивали — и агенты Хорингера, и тимойцы, и много кто еще, и лучше было бы держаться подальше от тех мест, что станут проверять в первую очередь. Но я изрядно подустал от жизни под открытым небом и череды встрясок в виде регулярных пленений. Считай с самого побега из ополчения не жил нормально. И до него — что, сильно нормальная у меня жизнь была? Нет — в полном смысле нормальная закончилась с попаданием в Версум, а с того дня прошло черт знает сколько времени. В таверне я хотя бы спал спокойно. Регулярно питался. Не ожидал нападения каждую секунду, пока в ограде. А вне ее за мной следили две пары весьма острых глаз — Живчика и Люцифера. Вдоль всего Разбойничьего тракта после инцидента с Иганом и рейда Бдящих в Заброшенный стан шел активный отлов замаскированных под преступников охотников за скальпами и представителей власти. И те, которых не вычислили и не повесили, оказались существенно стеснены в своих действиях.

Ну вот как Гольт. Если он замышлял нечто недоброе, то сделать ничего не мог. И не делал. Правда, он, может, и не замышлял.

— А давай его просто убьем, — предложил Люцифер. — На всякий случай. И не придется думать, опасен он или нет.

Оказывается, мой конь не любил эльфов. А также тех, кто косит под них. Неизвестно за что, но не любил. Впрочем, с таким долгим боевым прошлым, как у него, найдутся причины не любить кого угодно. Хоть всех. Потому что подраться успел тоже со всеми.

— Гольта нельзя просто убить, пока он в таверне, — возразил я. — Вдруг он честный разбойник?

— Ну и что? Его никто не знает, и он никого не знает. Если пришьем — ни одна душа не обеспокоится. Разве что Рудж облегченно вздохнет — не потребуется больше за этим псевдоэльфом следить.

— А удар по репутации? Каждый тут потом будет говорить, что Иван шлепнул того чмыря — помните? — только потому, что его побаивался. Значит, Иван трус. А раз трус, значит, слаб. А раз слаб, надо его тоже шлепнуть… И нафига мне это?

Через четыре дня в «Сухую гавань» заявились друзья Гольта — парень его возраста, то есть лет около тридцати, и две девушки: маленькая блондинка, и другая, высокая, потемнее. Все трое — с остроконечными ушками. Живчик тут же разузнал, как зовут вновь прибывших: Тэсс, Лейла и Киана. В сборе компашка с Каграла выглядела осколком одного из обществ возмужания, которые есть у множества рас, — есть и у эльфов. Молодежь обоих полов имеет право вступать в них сразу после выхода из детского возраста, что охотно и делает — для получения боевого (а втихушку и сексуального) опыта, совместного поиска не слишком опасных приключений недалеко от места жительства, ну и так далее. Полезная в целом штука, особенно если нет одного из родителей или обоих, и позаботиться о воспитании некому. Наставниками в обществах чаще всего бывают благотворители, за чей счет организации и существуют. Где-то советом помогут, кому-то снаряжение прикупят, кого-то отлечат после неудачной вылазки в рассадник монстров вроде Арнаура. Кроме боевых, бывают и торговые общества, и ремесленные, и всякие. Многие повзрослевшие их члены продолжают держаться вместе и после наступления зрелости — теми же мелкими группками, которые у них сложились в глубокой юности, и теми же парами в группках. Свои — уже большие — дела проворачивают, геройствуют, цеха открывают, гильдии создают…