Великан

И мне уже сейчас ясно, что секция бокса - это совсем не мое. Ну, то есть я и раньше не так чтобы мнил себя великим разбивателем носов, а теперь и вовсе понимаю: я же просто ошибся поворотом. Должен был вернуться на съемную квартирку и погреть чайничек, а внезапно оказался перед здоровенным рассерженным мужиком с таким лицом, будто по нему проехался бульдозер.

— Здравствуйте. Мне бы Петра Александровича, - говорю «очень смело» и мелкими шагами, по дуге, почти крадусь к выходу, оставляя после себя на полу влажные следы.

Мужик молчит и смотрит на меня взглядом голодного тигра. Причем тигра, который бы не стал жрать свою добычу, а просто выпустил бы ей кишки - так, для острастки других тигров.

— Внимательно слушаю вас, молодой человек, - говорит «тигр».

Ну, вот почему отечественный тренер по боксу не может быть степенным седым старичком с доброй улыбкой, как в каких-нибудь китайских фильмах про ушу?

— Хочу записаться в секцию, - хотя на самом деле хочу домой и пончик.

— Любишь драться? - наконец-то поднимает взгляд от моих мокрых следов к лицу.

Невольно дергаюсь коснуться свежего фингала под глазом, но удерживаюсь – свежий подарочек. Не первый и, наверняка, не последний. Жизнь, как оказалось, вообще щедра на такого рода подарки. Просто жри их самой большой ложкой, только смотри не обляпайся.

— Наоборот. Терпеть не могу.

Он медлит, будто размышляя над чем-то очень важным.

— Ведро и тряпка в раздевалке. Как закончишь, переодевайся и зайди в тренерскую. У тебя… - смотрит на часы, - двадцать минут.

И это все? Так просто? Он берет меня? Я даже не знаю – рад этому или раздосадован. Уж если бы этот здоровый мужик с каменным лицом послал меня нафиг – я бы только спросил, как быстро туда бежать.

— Девятнадцать минут.

Из зала вылетаю почти бегом. Я же правильно понял, что сначала мне надо вытереть за собой?

В раздевалке уже почти десяток человек - на мое появление реагируют спокойно, но с явным интересом.

— Всем добра! Мне бы ведро стряпкой. Не найдется лишних?

— Новенький? - спрашивает широкоплечий парень с таким четко очерченным прессом, будто это натуральная стиральная доска.

— Ага. Наследил там немного.

В ответ вижу понимающие ухмылки.

Неужели не один я такой лошара?

— Там, - указывает широкоплечий.

Скидываю крутку на вешалку, туда же сумку. Ничего плохого и позорного не вижу в том, чтобы навести чистоту, тем более если сам все и испортил. Да и чего сложного собрать в ведро растаявший снег? Там даже грязи нет.

А вот переодеваться перед парнями мне не по себе. Потому что среди всех я самый жирный. Да что там, я просто самый жирный. Кругом поджарые тела с крепкими мышцами, и я такой - квашня на ножках. Вот только времени ломаться у меня нет. Уж если все так закрутилось, придется запихать неуверенность и стеснение так глубоко, чтобы оттуда даже света было не видно. И сейчас, пока я на адреналине, сделать это оказывается вполне по силам. Тем более, не так уж на меня и смотрят. Как раз, если быть откровенным, больше по сторонам глазею я.