Малышка для криминального "Малыша" (СИ)

Невозможную!

Безумную!

Большую до такой степени, что я вынесла себе приговор!

Пусть увидит, как я люблю его! Пусть почувствует, что я не предавала!

Мне так важно чтобы он верил!

Чтобы знал, я не лгу!

Смотрела в глаза и понимала, бесполезно!

Стиснул челюсти, дышит часто, ноздри раздуваются, а взгляд все тяжелее и тяжелее, и меня прогибает под ним, и давит к полу.

Он сломан, он безумен и полон презрения.

Отвела глаза, задыхаясь этой брезгливостью и только сейчас заметила, что на моем мужчине разорвана рубашка, брюки перепачканы грязью, а все костяшки на руках сбиты до мяса!

— Что случилось? — задыхаясь, от наполнившего меня беспокойства.

— Ты случилась! — выплюнул, клокочущим яростью голосом.

— Саша это не то что…..

Но он не дал мне договорить. Надавил ладонью на мое лицо, словно пытаясь впихнуть в меня обратно все мои слова, все, что я собираюсь ему сказать.

— Заткнись! — оглушительно заорал мне в лицо.

— Кто ты такая?

— Кто? Что за суку я пригрел рядом с собой. Кто ты мать твою?

Я чувствовала как от его хриплого, парализующего голоса по моим венам разливается испуг, как стынет кровь превращаясь в цемент, застовляющий цепенеть мое тело. Сглотнула, проталкивая ком стоящий в горле.

— Твоя малышка. — одними губами, ели слышно, на последнем дыхании.

— Нет. — очень близко к моему лицу.

— Ты его сука, Беслановская шлюха, шваль. — чеканя и с каждым словом увеличивая напор звука.

— Смотрю на тебя и не понимаю, как я мог быть, таким слепцом? Чем ты взяла меня? Чем вгрызлась мне в мозги?

— Саша я никогда тебя……

— Заткнись мать твою!

— Закрой свой паганый рот! Не смей даже произносить моего имени — своим грязным ебал*ником! — и на отмаш ударил меня по лицу.

Я не смогла удержаться на ногах, упала на пол, из губы потекла кровь.

— Я видел все, своими собственными глазами!

— Сука! Этими — ебан*ми глазами! Лучше бы я ослеп!

— Если бы я знал, как будет больно подыхать от твоего предательства я бы убил тебя еще там, в нашу первую встречу.

— Хотя… я знал. Я блядь это чувствовал, но все равно тебе поверил.

— Ты мать твою, целовалась с этим — уебк*м!

— Ты знаешь, как поступают с продажными шкурами? Ты знаешь, что делают с подставными шлюхами?

От того как жутко звучал его голос, стала отползать назад.

— Их имеют во все шели! — резко схватил за волосы, застовляя болью подняттся.

— Куда собралась сладкая? Сейчас я покажу тебе!

И я понимаю, что теперь уже точно, не имеет значения что я скажу. Ничего больше, не имеет значения.

Он вынес мне свой приговор.

Рванул маечку оголяя грудь. Взгляд бешеный и горящий похотью, от которого ток по венам.

— И как? — двигулся на меня.

— Понравилось с ним? — прижимая спиной к стене.

— Трахаясь со мной ты думала о нем шлюха? — схватил за лицо и на отмаш ударил снова. В глазах потемнело, а из носа потекла кровь.

— Саша не надо я прошу тебя! Я не виновата! Не делай этого — скулила как побитая собака, а из глаз рекою текли слезы.

От боли!

От осознания того, что всё напрасно, всё потеряно — он не слышит меня!

— Я люблю тебя! — на надрыв, как последняя попытка.

Но демон, что завладел мужчиной не разбирал слов, не внял мольбам, не слышал признаний.