Формула Бога. ч.2 Восхождение (СИ)

      Теперь требовалось только внедрить сконструированный ген в самцовую половую клетку и в яйцеклетку самки. И ждать результата. Тестирование длилось несколько лет и на разных площадках ради чистоты эксперимента. И к неописуемой радости экспериментаторов, опыт удался на славу. Первым проявлением эффективности гена стало возникновение чувства стыдливости, как у подопытных самцов, так и у самок. Оно проявилось, прежде всего, в желании прикрыть, как интимные части тела, так и те участки, которые не были покрыты слишком обильной растительностью. Это дало еще один неожиданный эффект – особи стали реже заболевать простудой от переохлаждения во время сезонных дождей. Понизилась смертность. Ген начал запускать в работу и другие механизмы влияния. Самки стали еще лучше заботиться о потомстве, а самцы, доселе практически не принимавшие в этом деле активного участия, стали проявлять отцовские чувства гораздо интенсивней. Стали проявлять заботу и о старшем поколении. Если раньше уважение проявлялось только к физической силе, то теперь уважением стали пользоваться старики, обладавшие знанием и опытом прожитых лет. Это в свою очередь привело к появлению хоть и примитивных, но все же орудий труда. Если раньше в кровавых стычках между родами (еще пока не племенами) нередко доходило дело до смертоубийства, то теперь, вояки старались не столько убить соперника, сколько взять его самого и его родичей в плен (не хочется говорить слово «рабство»). Все, уже достаточно многочисленные участники эксперимента понимали, что подобное совершилось бы и без их деятельного участия, но с инновациями, которые они привнесли с собой, процесс гораздо ускорился и принял лавинообразную форму. Эволюция сокращала свой путь с миллионов лет до десятков тысяч. И это только по меркам Геи. А по меркам Сирении с начала эксперимента прошло всего-то сто семьдесят лет. Однако дел было еще непочатый край. Платформа давно была готова, и Демиург уже не единожды высказывал свое недовольство тем, что де сначала торопили со строительством, а теперь не спешат с принятием в эксплуатацию. Его, конечно, можно было понять. Слава, обещанная ему Саваофом, пока не спешила приходить. Но если озабоченности директора треста Саваоф с Господем еще как-то могли понять, то вот с пониманием у коллег получалось как-то коряво. Как ни держали в секрете основные участники сути своего эксперимента, слухи о нем до сих пор циркулирующие шепотом стали уже во весь голос обсуждаться не только внутри кафедры, но и далеко за ее пределами. Тут и там стали раздаваться голоса о том, что доцент кафедры Морфологии Биологических Структур Господь, работает над диссертацией «Направленная эволюция углеродосодержащих структур на примере высших приматов». Такого потрясения кафедра не испытывала уже много миллионов лет. Это было не просто потрясение, это было потрясение Основ. Уважая до сих пор непререкаемый авторитет Саваофа, коллеги только перемигивались да пожимали плечами за спиной маститого старца. Встречаясь же с Господем в коридорах института, откровенно спорили с ним по поводу тупиковости исследований в данной области, ибо всем с пеленок известно, что развитие цивилизаций на основе углеродистых соединений невозможно. И все потуги это исправить являются ни чем иным как ненаучным мировоззрением. Это было бы еще ничего. К разговорам подобного рода Господь уже давно привык. Но попадались и откровенные хамы, которые при встрече с ним крутили пальцем у виска прямо перед его носом, и ухмыляясь вопрошали долго ли еще ждать появления сверх цивилизации тараканов, выпавших из воспаленного мозга любимчика Саваофа, растерявшего от старости остатки разума. Всему когда-то приходит конец. Пришел он и терпению Господя, до сих пор отличавшегося крайним флегматизмом характера. Вот с таким насмешником и повстречался однажды Господь в институтской раздевалке. Насмешки в свой адрес, он бы как обычно пропустил мимо ушей, но тот явно нарывался, заглазно понося всячески его любимого учителя и руководителя. Резко развернувшись к зоилу16, он схватил того за грудки и прижимая спиной к стене два раза легонько приложил его затылком к холодному мрамору облицовки со словами: