Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая (СИ)_

Очутившись сначала в фойе театра, а после и в своей ложе, я бросала взгляд в пеструю толпу и, не обнаружив знакомого силуэта, улыбнулась — сегодня Высшие Силы решили меня не сталкивать с Мартой, и я могла насладиться представлением, не отвлекаясь.

Балет — это грация и легкость, за которыми скрывается тяжелый труд. Балет — это мастерство, которое оттачивается годами. Балет — это волшебство, где с помощью танца можно передать все грани человеческих эмоций.

На сцене разворачивалось представление, я с восхищением наблюдала как девушки-лебеди, возглавляемые королевой Одеттой, кружили в легком танце, рассказывая принцу Зигфриду свою печальную историю, но мои мысли были далеко.

***

Это случилось в субботу. Я как раз только возвращалась от Джулии и Энди после их переезда, когда мой сотовый запел голосом Анны Нетребко, и на экране отобразилось имя "Эльза Хоуп".

Наша с Эльзой последняя встреча произошла в мед. центре, когда я еще ездила на процедуры после пневмонии. Мы столкнулись в коридоре, недалеко от кабинета доктора Митчелла, Эльза искренне интересовалась моим здоровьем, была доброжелательна и отзывчива, но я чувствовала, что наша с ней связь стала тонкой, как паутинка.

На мои вопрос о Максе, она ответила, что с сыном все в порядке, что он весь ушел в работу и много ездит по командировкам. Ее слова мне грели душу — несмотря на то, что я сделала Максу больно нашим расставанием, я по-прежнему считала, что поступила правильно прежде всего по отношению к нему, и была счастлива, что он пошел своей дорогой.

— Здравствуй, Лили, — услышала я спокойный голос миссис Хоуп и улыбнулась, почувствовав теплоту на душе.

— Здравствуйте, миссис Хоуп. Я очень рада вас слышать. Как вы? Как у вас дела?

— У меня все по-прежнему. Что у меня может быть нового, — отмахнулась она. — Ты как?

— У меня все хорошо, — ответила я, не зная толком, что ответить, чтобы это не выглядело издевательством перед мамой Макса.

— Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно. Большое спасибо мисс Малберри, — улыбнулась я. — Не знаю, что бы я без нее делала.

— Да, Аврора большая молодец. Грамотный специалист и порядочный человек, — подтвердила она и внезапно спросила: — Мы можем встретиться?

— Да, конечно, — насторожилась я. — Что-нибудь случилось?

— Нет, все в порядке, моя хорошая, но нам необходимо поговорить.

Договорившись о встрече, уже через полчаса я сидела в ресторанчике неподалеку от мед. центра с чашкой капучино в руках и с улыбкой на лице, пытаясь понять причины этой встречи. Внимательно всматриваясь в лицо миссис Хоуп, я опасалась услышать плохие новости о Максе, но от нее исходило лишь спокойствие и внутренняя уверенность.

— Макс приезжал на прошлой неделе в Сиэтл, — наконец начала Эльза, и я в очередной раз насторожилась.

— Как он?

— Нормально, — уверенно произнесла она и добавила: — Уже уехал в Лондон.

— Я рада, что он в порядке.

— Он вернул картину, — ровным тоном произнесла Эльза и добавила: — Вернее, она оставалась среди его вещей у меня дома, и он перед отъездом в Лондон попросил передать её тебе.

Я на мгновение затаила дыхание, понимая, чем был продиктован этот поступок, и кивнула.

— Это хорошо. Так и должно было быть… — облегченно выдохнула я. — Когда я ее дарила, надеялась, что мы продолжим общение, как друзья. Но в свете того, что я вернулась к Ричарду, не думаю, что Максу приятно было бы хранить этот подарок.

— Ты должна знать, Макс хорошо к тебе относится, и возвращение этой картины никак не связано с его отношением к тебе.

От этих слов я почувствовала такое облегчение, что мне захотелось плакать.

— Я очень боялась, что он затаит на меня обиду… — тихо проговорила я, качая головой.

— Мой сын очень мудр, — грустно улыбнулась Эльза. — Он понял, что не стоит стучаться в закрытые двери. Пусть и не сразу, но он отпустил тебя.

— А картину он вернул, потому что понимал, что она тянула бы его назад… в прошлое… — задумчиво произнесла я.

— Ты правильно все поняла, — накрыла она мою руку своей ладонью и добавила: — Картина у меня в машине. Ты можешь ее забрать…

Уже на парковке, когда Эльза отдавала мне холст, я тихо спросила, рассматривая ее сосредоточенное лицо.

— Вы не сердитесь на меня?

— Ты поступила честно, не стала мучить моего мальчика, — спокойным тоном ответила она, и мы, попрощавшись, поехали каждая своей дорогой.

Рассматривая из окна джипа, как удаляется машина Эльзы, мне хотелось плакать — только сейчас я ощутила, что связь с этой женщиной, как и с Максом, оборвалась, оставаясь лишь грустным воспоминанием, которое я сохраню в своей памяти навсегда.