Лживая [под псевдонимом К. Рейли][ЛП]

К счастью, Рональд выбрал этот момент, чтобы сжалиться надо мной — или, может, он просто не мог больше выносить ожидания — и открыл дверь посередине. Комната была намного больше, чем все те, в которых я жила с мамой, безупречно чистая и пахла свежестью и слабыми цветами.

На столе рядом с кроватью стояла ваза с белыми розами; такие же белые розы украшали покрывало и две большие картины, висевшие по обе стороны кровати. Должно быть, это были любимые цветы Мэдисон. На подушке лежал, свернувшись калачиком, огромный черно-белый кот — Пушистик. Его глаза открылись и устало посмотрели на меня. Я подошла к нему, но как только я приблизилась настолько, чтобы дотронуться до него, он с шипением спрыгнул с кровати, ощетинившись. Он выскочил из комнаты, будто за ним гнался дьявол.

Покалывание зародилось в пальцах ног и распространилось вверх по лодыжкам. Я сжала ноги вместе и отвернулась, надеясь, что они не увидели паники на моем лице. Покалывание исчезло так же быстро, как и появилось.

Рональд и Линда стояли в дверях и с тревогой наблюдали за мной. Не вызовет ли реакция Пушистика у них подозрений? Линда издала нервный смешок.

— Он был сам не свой с тех пор, как ты оказалась в больнице. Держу пари, если ты откроешь его банку с едой сегодня вечером, то снова станешь его любимым человеком.

— Он чувствует запах больницы на тебе. Он скоро придет в себя, — добавил Рональд.

Я прикоснулась к мягким лепесткам роз. На ощупь они были как бархат.

— Они прекрасны. Спасибо, — прошептала я.

Это вызвало улыбку у обоих, словно я сделала им прекрасный подарок, просто признав их подарок.

— На ужин будет куриная запеканка, — сказала Линда.

Я чувствовала, как они с Рональдом смотрят на меня, ожидая реакции. Чего они ожидали? Была ли куриная запеканка сигналом к чему-то важному? Их лица опустились.

— Твоё любимое блюдо, помнишь? — спросила Линда.

— Прости, да, я помню. Я просто устала.

Это была даже не ложь. Притворяться кем-то другим двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю оказалось более утомительным, чем я ожидала. Линда подошла ко мне и поцеловала в щеку.

— Отдохни немного. Мы будем внизу, если тебе что-нибудь понадобится.

Бросив последний взгляд, они закрыли дверь.

Мои ноги дрожали, и я опустилась на кровать. Матрас был намного мягче, чем тот, к которому я привыкла в СЭС, и пах розами. Линда, вероятно, купила средство с ароматом роз специально для Мэдисон — для меня. Мне очень хотелось вернуться в собственное тело, почувствовать, как с плеч снимается давление, но я знала, что это невозможно.

Взгляд упал на фотографии в коллаже в рамке на стене над кроватью. Я встала на колени, чтобы рассмотреть их поближе. На снимках была изображена Мэдисон со своей семьей, на пляже, с Девоном на качелях. На нескольких из них Мэдисон была запечатлена с другой девушкой. Ана — ее лучшая подруга.

Я подошла к столу и опустилась в кресло. Ноутбук Мэдисон выглядел совсем новым и почти не требовал времени на загрузку. Войдя на домашнюю страницу СЭС, я щелкнула по файлу, получая доступ к своей электронной почте. Три новых письма. Одно от Холли со смайликом и множеством восклицательных знаков в теме письма, одно от Майора с заголовком «важное», а последнее от Алека без темы.