Лик полуночи [litres]

Рядом с домом находилась государственная конюшня, где государственные служащие этого района по вечерам оставляли лошадей. Крона спрыгнула с лошади, передала ее начальнику конюшни, рассеянно похлопав животное по крупу – она была привязана к своей лошади, но крупные животные никогда не привлекали ее, а затем зашагала обратно к синей двери с пчелами.

Она вытащила медное кольцо для ключей, и ей показалось, что оно весит больше, чем обычно. Все ее тело казалось сегодня тяжелее. Она могла уснуть в любой момент и просто надеялась, что сначала ей удастся добраться до постели.

Вдруг за спиной раздался торопливый топот, и сердце у нее оборвалось.

Ну что там еще такое?

Вздохнув, она развернулась. К ней бежал Родриго, соседский мальчишка, который часто приносил ей записки от агента-информатора и газеты по утрам. Она напряглась, надеясь, что не увидит сейчас заголовок, кричащий о возвращении Цветочного мясника.

В руках у мальчишки, без всяких сомнений, был конверт.

– Госпожа! Госпожа! – кричал он, боясь, что она скроется за дверью.

– Чего это ты бегаешь с письмами с утра пораньше? – спросила Крона, изо всех сил стараясь не говорить нараспев, поскольку Родриго ненавидел, когда с ним разговаривали, как с ребенком.

По мнению Кроны, ему было не больше двенадцати, а это такой возраст – уже не ребенок, но еще и не взрослый.

– Зарабатываю, – быстро сказал он, протягивая ей письмо и пустую ладошку.

Она покопалась в сумке, достала кошелек, нашла несколько дисков-пятисекундников и бросила в его ладонь. Прозрачные стеклянные монеты глухо звякнули.