Не буди девочку! До утра...
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Не буди девочку! До утра...». Краткое содержание книги:
Обнаружив заброшенную могилу с собственным портретом, москвичка Аля осознаёт: жизнь в северной глуши не менее опасна, чем в мегаполисе. Никчёмная, на взгляд родителей, девчонка проявляет характер и в разгадывании деревенских тайн, и в любви. А в итоге бесследно исчезает…
— Вован в этих рисунках собственные глюки запечатлел, — донеслось до Колдомасова.
— Вован говоришь? Дерябин?
— Он самый.
Потапыч уселся на табуретку, закинув ногу на ногу.
— Где же на данный момент находится Владимир Анатольевич Дерябин?
— Понятия не имею.
— Сюда заявлялся?
— Резону нет.
Участковый глянул на верёвку, унизанную мужскими трусами и носками:
— Если появится, предупреди: явка с повинной смягчает последствия содеянного.
Выйдя на лестничную площадку, он бросил взгляд на граффити.
— Значит, сюр… Ну, ну…
Поджидавший его во дворе мотоцикл завёлся с первого раза.
Как только смолк его треск, Потапыч отключил электроплитку, набросил куртку и кошачьим шагом двинулся в коридор. Резким движением он распахнул одну из дверей. Спина в тёмной майке заслонила оконный проём и не спешила поворачиваться.
— Готово! — оповестил Потапыч. — Собирай манатки!
Мужик нехотя потянулся к пыльной дорожной сумке, задвинутой под койку.
В этот момент и распахнулась дверь. Возникшая в проёме голова гнома ласково произнесла:
— Ну, что, Вован, будем оформлять явку с повинной?
Но то был не Вован.
В это время за углом «Хижины дяди Тома» негодующе взревел полицейский мотоцикл. Это улепётывал бывший трудник отца Авеля.
МЕЧТА КОЛЛЕКЦИОНЕРА СБЫВАЕТСЯ
После того, как удалось избежать катастрофы с книгами Светлана-Соломия задумала отблагодарить настоятеля. Она пригласила его на обед. Тот предложение принял, но намекнул: «Не хлебом единым…» Девушка намёк поняла.
В назначенный час раздаётся стук в ворота. Хозяйка спускается во двор, чтобы встретить гостя. За плечом отца Авеля маячит знакомая футболка. Светлана-Соломия с трудом справляется с собственным лицом.
Прежде решено вкусить пищи духовной. Они гуськом поднимаются на второй этаж. Замыкает шествие москвичка.
Иконы в так называемой молитвенной задёрнуты занавесками. Впритык к стене — неподъёмный кованый сундук. Светлана-Соломия бренчит связкой ключей.
И вот крышка поднимается — запах лежалой бумаги и чего-то ещё.
Эрик необычно собран, при этом будто забывает дышать. Ему предстоит встреча с Жанной. Каким нестерпимо долгим было ожидание! И вот его терпение вознаграждено. Жанна предстаёт перед ним. В красном марокене.
— Кожа с тиснением из Марокко использовалась для переплёта ценных книг! — оповещает отец Авель. — Для достижения своего любимого красного цвета африканцы применяли порошок «кармин». А известно ли вам из чего он готовился? Из насекомого под названием «кошениль».
До Альки все эти умности долетают, как сквозь вату: её внимание сконцентрировано на мужских руках, которые касаются красного переплёта.
— Как протестантское по сути учение оказалось у старообрядцев? — вопрошает Эрик, покрываясь испариной.
— Имеется одно предположение, — отвечает иеромонах. — Среди староверов Севера имелось немало «питерщиков». Это крестьяне, которые ходили на заработки в Питер. Возможно, наиболее продвинутые — «тайнодумы», — тами познакомились с этими идеями.
Пальцы коллекционера касаются бахромчатой потёртости на переплёте: здесь должно быть тиснение. Но вместо экслибриса подушечка указательного нащупывает неровность. «Грызуны поработали?»
Але тоже дали подержать манускрипт, перетянутый толстой, выцветшей кожей. Медные застёжки поржавели и в некоторых местах скручены проволокой. Когда «московка» открыла рукописную книгу, в глаза бросились тщательно выполненные красные буковки. Пожалуй, это единственное, что она оценила по достоинству. Что касается всего остального…Страницы пожелтели, шелушились, кое-где обуглились. К её пальцам прилипла бумажная пыльца…
Пора уж и на стол накрывать, но хозяйка медлит, не решаясь оставить семейные сокровища без догляда. А посетители, не замечая течения времени, всё глубже погружаются в свои изыскания. Вот тетрадь в ветхом коленкоровой обложке. Чтобы странички не рассыпались, перетянута бечёвкой. Эрик тянет за узел, но он не поддаётся.
— Васёк, принеси ножницы! — командует сестра. Долго ждать не приходится. С молчаливого согласия домоправительницы Эрик разрезает путы.
— Рукописный сборник духовных стихов, — комментирует он, вглядываясь в выцветшие строчки. — Конец девятнадцатого века, самое позднее — начало двадцатого. Бумага обычная, без филиграни, сорок пять листов. Тексты написаны полууставом, четырьмя различными почерками. Заголовки и буквицы — красными чернилами.